Стожары
Шрифт:
Но появление Феди Черкашина было так необычно, что ребята на этот раз слушали Семушкина охотно и доверчиво.
— Силен парень! — захлебывался от восторга Семушкин. — В реку, как тигр, бросился. Оно и понятно: партизан.
— А Коншаков где был? — спросила Зина Колесова.
— Что там Коншаков! Молодец среди овец… А Девяткин так совсем перетрусил. — Семушкин уморительно изобразил в лицах, как Санька с Петькой растерянно бегали по берегу реки и кричали: «Караул, спасите!»
— На нас тень наводит, — шепнул Девяткин Саньке.
Они
Петька пошел к дровяному сараю, где Семушкин «наводил тень», а Санька сделал вид, что его интересуют только грачи.
Но уши его были настороже. Он давно знал, что Семушкин любит сочинять про него всякие небылицы. Он, Санька, и малышей в бабки обыгрывает, и задачки у Маши списывает. Что-то он сейчас плетет мальчишкам!
— Выхваляется этот Черкашин — жуткое дело! — сообщил вернувшийся Девяткин. — Будто мы с тобой нарочно Машу на лед заманили, а потом бросили.
— Это кто так говорит? Черкашин? — вспыхнул Санька.
— Семушкин передает… Они уже дружки с Черкашиным, водой не разольешь.
Весь день Санька не находил себе места.
Мальчишки гурьбой следовали за Семушкиным, и тот охотно, каждый раз с новыми подробностями, повествовал о векшинском внуке. По его словам выходило, что Федя не кто иной, как знаменитый партизанский разведчик, он восемь или десять раз ходил в ночной поиск, самолично захватил двух фашистов и имеет боевое ранение — шрам на боку.
После уроков, когда Санька с приятелями возвращался домой, разговор вновь незаметно перешел на Федю.
— Далось вам! — осердился Санька. — Ну и отправляйтесь, цацкайтесь с ним!
Мальчишки остановились у моста и замолчали. Река почти очистилась, вода шла мутная, волоча отдельные запоздалые льдины.
— Скоро рыбалить пойдем, — сказал Степа Так-на-Так.
— Семушкин говорит, они гранатой рыбу будут глушить, — заметил Петька.
— Откуда у него граната? — вдруг насторожился Санька.
— Черкашин обещал подарить. Он с собой привез. У него в мешке и патроны есть, и нож трофейный, и много еще чего. Алешка своими глазами видел.
— Ну, это он… это уж он совсем прибавляет, — забормотал Санька, и неизвестно было, к кому относились эти слова: к Семушкину или к Феде.
На душе было неспокойно. А если все это правда, что болтает Семушкин? Мальчишки же за Черкашиным по пятам будут ходить!
И разве захочет кто-нибудь теперь слушать Санькин рассказ о том, как они с мачехой угоняли от врага коров и лошадей, как он спас Муромца! Бомба тогда разорвалась около самой конюшни. Старый, вислогубый мерин, одурев от страха, так взбрыкнул, что сшиб Саньку с ног и помчался в сторону деревни. Но Санька не растерялся, вернул Муромца. На груди у него остался багровый след от подковы. Но кого же удивишь теперь такой меткой, если у векшинского внука шрам на боку и мешок полон патронов!
— Наговорит этот
Мальчишки тут же наметили план. Они будут ждать на мосту, а Петька Девяткин зайдет к Векшину в избу и все, что надо, выпытает у Феди — ведь никто лучше его не умеет подлаживаться к людям.
— Ты, главное дело, в мешок загляни, — наказал Санька.
Девяткин подошел к избе, заглянул в окно и, убедившись, что деда Захара нет дома, толкнулся в калитку.
— Теперь Девяткин зальется соловьем, — засмеялся Степа. — Мать родную продаст, другом-приятелем прикинется.
Минут через тридцать Девяткин вернулся обратно.
— Ничего такого и нет, — сказал он скучным голосом. — Сидит, посуду моет после обеда.
И он сообщил, что Федя Черкашин оказался не очень-то разговорчивым и толком узнать от него ничего не удалось.
Правда, в партизанском отряде Федя был, но занимался больше тем, что помогал деду Векшину собирать грибы, ягоды, готовить обед партизанам.
— Кашевар, значит! — присвистнул Санька. — Ну, а фрицев сколько он захватил?
— Ноль целых ноль десятых… Не брали его в разведку, мал еще.
— А мешок видел? Гранаты есть?
— Тю… чего захотел! — фыркнул Петька. — Даже и патронов нет. Книги одни.
— А еще?
— Кружка с ложкой, белье, зерна какие-то…
— Зерна?
— Не то пшеница, не то еще что. Я не рассмотрел, неинтересно.
— Поймал нас на живца Семушкин, — облегченно засмеялся Санька и после этого случая немного успокоился.
Вскоре Федя пришел в школу. Его посадили в шестой класс.
Учение мальчику давалось нелегко. Он многое перезабыл и сейчас старался изо всех сил, чтобы не отстать от товарищей.
Посоветовавшись с Леной Одинцовой, Маша созвала пионеров и рассказала им, что сама Татьяна Родионовна поручает им работать на участке деда Векшина.
Ребятам это польстило. Помогать Векшину вызвались Зина Колесова, известная своим умением выращивать отличные помидоры, Алеша Семушкин и еще пять человек. Присоединился к ним и Федя Черкашин.
Тут же после сбора Маша повела ребят на участок к деду Векшину. Участок лежал позади усадеб, примыкая одной стороной к реке, другой — к перелескам.
Ребята остались за изгородью, а Маша с Зиной прошли на участок и заглянули в маленькую теплицу, оборудованную на месте старого блиндажа. Захар, склонившись над ящиками с землей, поливал из лейки рассаду.
— Дедушка, мы пришли, — сообщила Маша. — Какая работа будет?
Но дед Захар отнесся к этому без всякого воодушевления.
— И много вас?
— Девять человек. Если нужно, еще ребят соберем.
— Куда столько! — испугался Захар. — Двоих-троих с избытком хватит. И чтобы рьяные до земли были, неотступные. Тебя вот, скажем, могу принять, Зину Колесову…