Стойкость

Френч Джиллиан

Рядом с ним на пассажирском сиденье кто-то есть, но у меня не получается его разглядеть. Несмотря на это, я подбегаю к двери с опущенным стеклом.

Джесси расплывается в улыбке, выглядывая из-за Мейсона. Как будто после купания в карьере между нами и не было никакой неловкости.

— Скучаешь?

— Как догадался?

— Раз ты больше не ходишь в воскресную школу, то у тебя есть свободное время. — Я смеюсь. — Мы едем в «Агвэй», нужно кое-что купить дяде. Поедешь?

— Конечно.

Стоило бы предупредить

маму, но вместо этого я отступаю от машины, из которой выпрыгивает Мейсон, уступая мне место посередине. Я оглядываюсь на дом и машу наблюдающей Мэгс на прощание. Хант тоже провожает взглядом отъезжающую машину, развернувшись на лестнице вполоборота.

— Это твой отец? — спрашивает Джесси.

— Нет. Мой папа умер.

— Ох, извини. Я вроде слышал о нём.

Я не люблю говорить о его смерти, так что не вдаюсь в подробности:

— Он работал в бригаде, строящей мост, и сорвался.

— Боже, это был твой отец?

— Да. — Я не упоминаю, что произошло это из-за спора на пятьдесят баксов между папой и его дружками после пьяных посиделок в баре.

Я не знаю, как вести себя рядом с молчаливым Мейсоном. Джесси рассказал ему о нас? Да и рассказывать-то в принципе не о чем. Кажется, что прошла вечность после нашего последнего поцелуя.

Волосы Мейсона выгорели почти добела, и он такой здоровый, что наши ноги просто не могут не соприкасаться, пока Джесси гонит машину в город. Рука Мейсона покоится на открытой оконной панели, по которой он стучит пальцами.

В магазине «Агвэй» пахнет можжевельником и люцерной. Придерживая мне дверь, Джесси, к моему удивлению, касается ладонью моей спины, так что я продолжаю идти рядом с ним. Зайдя внутрь магазина, Мейсон увлекается полом, и я пытаюсь понять, что же в его карманах. По звуку кажется, что он перебирает ключи. Мейсон какой-то дёрганный — этого я раньше не замечала. Уловив его настороженный взгляд, я понимаю, что он знает о наших с Джесси отношениях. И, кажется, предупреждает его глазами.

Не обращая на парня никакого внимания, Джесси бросает на тележку несколько мешков перегноя.

— Слышал, ты участвуешь в конкурсе красоты. Почему ты мне ничего не сказала?

— Шэй рассказал? — Я издаю краткий смешок, заметив его нерешительность в ответе. — Конечно он. По-любому наговорил ещё всего. — Я ударяю по стенду с садовыми совками, от чего они со звоном врезаются друг в друга. — Как вы вообще с ним общаетесь?

Парни снова переглядываются, и Джесси пожимает плечами.

— Ну, он нормальный. Иногда.

— Вы просто к нему привыкли, да? — Я перевожу взгляд с неловкого выражения его лица на оконное стекло. — Надеюсь, что никогда к нему не привыкну.

Джесси расплачивается, и мы едем забирать мешки со злаковым куриным кормом. Уложив корм в багажник, я чувствую себя намного лучше, хоть и вспотела. Пошли к черту Шэй и Белла. А Нелл перестанет злиться

на меня уже к ужину, и всё снова будет хорошо.

Мы залезаем в машину, Джесси откашливается и выруливает на улицу, бросая на мои колени свой кошелёк. Скорчив рожицу, я открываю его, но не нахожу ничего интересного, пока не заглядываю в отделение, и начинаю смеяться.

— Мило. — Краснея, я достаю маленькую фотографию себя, которую Джесси вырезал из буклета. — Я выгляжу как дурочка?

Джесси смеётся.

— Нет. Ты прекрасно выглядишь. — Он откидывает мой хвост. — И ты выиграешь. В этом я уверен.

Я не могу сдержать улыбку.

— Ага, обязательно. Видел остальных конкурсанток? Вот Нелл...

«Виу-виу» — звук сирены прерывает меня. Мы одновременно смотрим в окно заднего вида, в котором появляется полицейская машина с включенной мигалкой.

Джесси чертыхается и сворачивает на обочину, наблюдая за паркующейся позади нас машиной.

— Да мы же не гнали, — поражает меня грудной голос Мейсона. Он так внезапно вступил в разговор.

Джесси забирает кошелёк и достаёт из него права. Гравий хрустит под ногами полицейского, мы поднимаем на него взгляд, и перед нами оказывается широкоплечий мужчина в тёмной униформе с тяжёлым оружейным ремнём. Эджкомб наклоняется, встречаясь взглядом с Джесси. Его глаза закрывают очки-авиаторы, так что он напоминает тюремного сторожа, а из-под коротких седеющих волос виднеются капли пота. Я не свожу с него глаз, но Эджкомб как будто не замечает меня.

— Немного превысили скорость.

— Мне так не показалось.

Эджкомб жуёт резинку.

— Водительские права, регистрацию, страховку. Пожалуйста.

Не торопясь, Джесси достаёт бумаги из бардачка. Сидя в кабине пикапа без кондиционера и намёка на ветер, нам становится не по себе. Пот стекает по моим вискам, а рубашка прилипает к телу. Мейсон упирается локтем в дверцу и сдавливает пальцами лоб, как будто его мучает головная боль.

Эджкомб возвращается к своей машине, чтобы проверить регистрационный номер. Нам приходится ждать довольно долго. В кабину залетает слепень и безудержно бьётся о лобовое стекло.

Возвращается Эджкомб и отдаёт Джесси все документы.

— На этой дороге скоростное ограничение семьдесят километров в час. По закону, а не по совету. — Он отступает от машины и сжимает свой ремень большими пальцами. — Выйди из машины — нужно поговорить.

Глаза Джесси мгновенно округляются.

— Э...

— Дарси. Быстрей. — Эджкомб подзывает меня указательным пальцем и упирается руками в бока, мимо нас проезжает седан, оставляя за собой облако пыли.

Когда я выхожу из машины, моё сердце готово выскочить из груди, да и Джесси не в восторге от происходящего, но ничего не может поделать. Я иду за Эджкомбом к кузову и становлюсь перед ним, щурясь в лучах солнца.