Стойкий
Шрифт:
Я остаюсь на месте, но Эрик встаёт и берёт еду. Он вкатывает большую тележку, полную накрытых тарелок, и когда он останавливается передо мной, он наконец заговаривает.
— Я хочу покончить с этим сейчас, а затем двигаться дальше, чтобы это не было проблемой.
— Покончить с чем?
— Разговор о деньгах, — вздыхает он, и я шокирована тем, насколько смущённым он выглядит. — Очевидно, ты знаешь, кем была моя мама. И у тебя есть представление о том, кем был мой отец.
— Да.
— Я владею пятьюдесятью одним процентом его охранной
— Вау, я этого не знала. — Мне всё ещё странно знать, кем была его мама, и узнавать об этой стороне его жизни.
— Ну, просто знай, что тебе никогда не нужно беспокоиться о деньгах, хорошо? Если бы ты никогда не хотела работать, тебе бы и не пришлось этого делать. Если бы ты хотела путешествовать по всему миру, я бы взял тебя с собой. Но я знаю тебя, и я знаю, насколько ты независима, и это одно из качеств в тебе, которые я люблю.
Я игриво закатываю глаза, глядя на него, затем беру картофель фри с тарелки, чтобы откусить.
— Я не упрямая.
— Я не сказал «упрямая», я сказал «независимая».
— Неважно.
— Просто будь уверена, я всегда смогу позаботиться о тебе, хорошо?
Вместо того чтобы спорить или пытаться отстаивать упомянутую независимость, я только киваю.
— Хорошо. — Мужчина протягивает руку и хватает тарелку с гамбургером на ней.
***
— Проснись, Полли, — я слышу хриплый голос моего мужчины; тот же голос, который прошлой ночью шептал мне на ухо горячие, непристойные слова. Потом снова в час ночи. Излишне говорить, что мне не приснился кошмар.
— Я слишком устала, — стону я. — Ты меня измотал.
Он усмехается, щетина на его лице щекочет мою шею, когда он целует и спускается вниз.
— Нам нужно идти. Я хочу тебе кое-что показать.
Это разжигает мой интерес. Я сажусь и в замешательстве оглядываю тёмную комнату.
— Который сейчас час?
— Четыре утра.
— Что? Так рано?.. — когда я пытаюсь лечь обратно, Эрик хватает одеяло и покрывало одновременно, бросает их на пол и поднимает меня с кровати.
— Ты можешь поспать позже, детка. У нас не так много времени, так что нам пора.
— Куда мы направляемся?
Он заталкивает меня в ванную.
— Это сюрприз. У тебя пару минут в ванной; я уже собрал вещи.
— Вещи? — Я опираюсь на столешницу и зеваю.
Эрик протягивает руку и поднимает меня.
— Не ленись. Давай, женщина! — Он шлёпает меня по заднице, и я вскрикиваю, потирая больное место.
Как только он скрывается из виду, я закрываю дверь и быстро пользуюсь туалетом, пока знаю, что он вне пределов слышимости. Я собираю волосы в пучок, чищу зубы одноразовой зубной щёткой, оставленной для меня, а затем встречаю его у двери, где он ждёт с нашими сумками.
— Куда мы направляемся? — снова спрашиваю я, когда он открывает передо мной дверь и провожает к лифту.
Мужчина нажимает на кнопку, и дверь лифта почти сразу же открывается, выходит коридорный и пытается забрать сумки у Эрика.
— Всё нормально,
Мы втроём заходим в лифт, и я чувствую себя немного неловко с другим парнем, который едет с нами, поэтому я не давлю на Эрика, требуя ответов. Когда мы добираемся до первого этажа, мы выходим, и Эрик берёт меня за руку, когда мы выходим на улицу. Крис стоит там у лимузина, и когда он видит нас, он открывает дверь.
— Доброе утро, Полли. Эрик. — Он улыбается, затем забирает сумки у Эрика. Я сажусь в машину, Эрик садится следом.
— Куда мы направляемся?
Его ухмылка раздражает, и мне хочется стукнуть его.
— Терпение, красавица.
Я решаю выглянуть в окно, чтобы посмотреть, смогу ли я понять, куда мы направляемся, но не узнаю ни одного места. Здания начинают отдаляться друг от друга, а деревья становятся более заметными.
Довольно скоро мы оказываемся в каком-то жилом районе, но так как всё ещё довольно темно, я не могу точно сказать. Когда мы останавливаемся, я хватаюсь за ручку и открываю дверь. Мои ноги касаются тротуара, и я сразу чувствую какой-то незнакомый запах. Чистый… почти солёный.
Эрик подходит ко мне сзади и обнимает меня.
— Ты когда-нибудь была у океана?
— Это то, где мы находимся? Океан? — Любая усталость, которую я чувствовала, давно прошла, сменившись возбуждением.
— Да. Пошли. — Он берёт меня за руку, и мы идём к парадному крыльцу красивого белого дома, где он набирает код на дисплее, а затем открывает дверь.
Не знаю, чего я ожидала, но супер уютного, почти кантри-тематического пространства не ждала.
— Чей это дом?
— Я не смог подготовить его к нашему приезду вчера, поэтому мы поехали в отель. Это пляжный домик моей семьи. — Как только он произносит эти слова, я замечаю фотографии на стене.
Я подхожу к ним ближе, и мне приходится сморгнуть слёзы. Эрик, юный и свободный со своими родителями. Так много фотографий их троих. Один снимок с ним на плечах у отца, другой, где его мама сидит на спине Эрика. Все они на пляже, в воде, вокруг костра. Так много воспоминаний.
— Давай. Я не хочу пропустить это. — Он обнимает меня за плечи, а затем направляет в противоположном направлении от того, откуда мы пришли.
Когда мы поворачиваем за угол, я всё ещё поражена открывшимся передо мной зрелищем.
— О, Боже мой. — Я поворачиваюсь к нему. — Это прекрасно.
Застенчивая улыбка озаряет его лицо.
— Давай выйдем на улицу.
Я следую за ним через кухню, и когда мы достигаем террасы, он останавливается.
— Мы можем пойти по песку?
— Конечно. — Он хватает одеяло со стула. — Нужно снять обувь, детка. — Он скидывает свои тенниски, и я делаю то же самое со своими балетками.
Когда мои пальцы касаются прохладного песка, я хихикаю.
— Щекотно.
Мы подходим ближе к береговой линии, и парень кладёт одеяло, а затем садится, подперев колени. Я занимаю своё место между ними.