Столпы Земли

Фоллетт Кен

Бедную пташку охотник схватил,

Свободы лишив навсегда.

Все люди и птицы должны умереть,

Но песня жить будет всегда.

— До свидания, Уолеран Бигод! — крикнула Эллен. — Я покидаю Кингсбридж, но не покидаю тебя. Я буду приходить к тебе в твоих снах.

«И в моих», — подумал Том.

Какое-то время все стояли неподвижно.

Держа Джека за руку, Эллен пошла прочь. Все молча смотрели, как она миновала монастырские

ворота и растворилась в сгущавшихся сумерках.

Часть II

1136–1137

Глава 5

I

И после того как ушла Эллен, по воскресеньям в доме для приезжих стало тихо. Альфред на лугу за речкой гонял с деревенскими мальчишками мяч, а марта, которая очень скучала по Джеку, играла в дочки-матери, наряжая свою куклу, готовя ей похлебку и занимаясь воображаемым хозяйством. Том работал над проектом своего собора.

Разок-другой он намекнул Филипу, что тому следовало бы подумать насчет того, какую церковь он хотел бы построить, но приор то ли не заметил, то ли предпочел сделать вид, что не понял смысла этих намеков. Голова его была забита другими заботами. Однако том все продолжал размышлять об этом, особенно по воскресеньям.

Ему нравилось, сидя у двери дома для приезжих, смотреть через лужайку на развалины сгоревшего собора.

На куске шиферной плитки он иногда делал эскизы, но основную часть своего замысла держал в голове. Он знал, что большинству людей было трудно зримо представить себе большие и сложные архитектурные сооружения, хотя для него это всегда было проще простого.

Тем, как он справился с расчисткой руин, Том завоевал доверие и благодарность приора, но Филип все еще видел в нем лишь случайного, наемного каменщика, и потому Том должен был доказать, что способен создать проект настоящего собора, а затем и построить его.

Однажды воскресным днем, месяца через два после ухода Эллен, Том почувствовал, что созрел для того, чтобы начать делать чертеж.

Из тростника и гибких прутьев он сплел коврик размером три фута на два и по периметру прикрепил аккуратные деревянные планки — получилось нечто вроде подноса. Затем он, прокалив мел, приготовил известь, смешал ее с небольшим количеством штукатурки и залил этой кашицей коврик. Когда раствор начал подсыхать, он взял иглу и прочертил несколько линий. Для проведения прямых линий он использовал свою железную футовую линейку, для прямых углов — квадратную пластинку, а для закруглений — циркуль.

Том решил сделать три чертежа: поперечный разрез, чтобы объяснить, из каких конструкционных элементов состоит церковь; вертикальную проекцию, чтобы продемонстрировать великолепные пропорции здания, и общий план, из которого станет ясно, как будут располагаться внутренние помещения. Он начал с поперечного разреза.

В своем воображении он представил, как будет выглядеть собор, если с него срезать, словно горбушку с буханки хлеба, стену западного фасада и заглянуть внутрь, и начал рисовать.

Это было вовсе не трудно. Сначала Том изобразил проход под прямоугольной аркой. Получился внутренний вид нефа, если на него смотреть с торца. Потолок нефа, как это было и в старой церкви, будет ровный и деревянный. Вообще-то, Тому гораздо больше нравились сводчатые каменные потолки, но он знал, что это Филипу не по карману.

Над нефом он нарисовал треугольную крышу. Ширина здания определялась шириной крыши, а та, в свою очередь,

зависела от длины деревянных балок. Было очень трудно раздобыть бревна длиннее тридцати пяти футов, и, кроме того, они стоили бешеные деньги. (Хороший строительный лес был так дорог, что идеально ровные деревья нередко срубались и продавались владельцами задолго до того, как они дорастут до этой длины.) Том рассчитывал, что неф его собора будет шириной в тридцать два фута.

Изображенный им неф получился высоким, просто невероятно высоким. Но ведь здание собора должно потрясать, воображение, вызывать своими размерами благоговейный трепет и своей величественностью заставлять прихожан обращать к небесам их взоры. Люди потому и приходили сюда, что соборы были самыми громадными сооружениями: простой человек, ни разу не побывавший в храме, мог так и прожить жизнь, даже не увидев здания, значительно превосходящего своими размерами лачугу, в которой он жил.

Увы, то, что нарисовал Том, непременно бы рухнуло. Стены ни за что не выдержали бы веса свинцовой крыши и деревянных балок. Их надо было надежно укрепить.

С этой целью по обеим сторонам Том пририсовал закругленные сверху арочные проходы высотой в половину нефа. Это были боковые приделы. У них должны были быть полукруглые каменные потолки: поскольку приделы были гораздо уже нефа, их каменные своды обойдутся не так дорого. У каждого бокового придела будет односкатная пологая крыша.

Пристроенные к нефу боковые приделы обеспечат его стенам некоторую поддержку. Но этого будет еще недостаточно. Между крышами и сводчатыми потолками приделов Том выстроит ряд дополнительных подпорок. Он изобразил одну из них: каменная арка протянулась от верхней части стены бокового придела к стене нефа. В том месте, где та арка опиралась на стену придела. Том связал ее с массивным контрфорсом, выпиравшим из стены церкви, а сверху приделал небольшую башенку, которая должна будет добавить контрфорсу веса и несколько украсить его.

Без усиливающих надежность всей конструкции элементов бокового придела, подпорок и контрфорсов построить захватывающую дух церковь просто не удастся, но может оказаться, что все это будет не так просто объяснить монаху, и, чтобы было понятнее, Том нарисовал еще и небольшой эскиз.

Затем он принялся чертить фундамент, который уходил далеко вниз под стены собора. Работники всегда поражались, что им приходилось рыть под фундаменты такие глубокие котлованы.

Рисунок получился простым, слишком простым, чтобы его можно было использовать в работе, но для показа приору он был в самый раз. Том хотел, чтобы Филип понял суть предлагаемой ему идеи, ясно представил себе будущее здание и пришел от него в восторг. Но это вовсе не просто, когда видишь лишь несколько начерченных на штукатурке линий. Поэтому, чтобы помочь Филипу разобраться. Том должен будет приложить максимум своего старания.

Изображенные на поперечном разрезе стены выглядели монолитными, но такими они, конечно же, не будут. Том принялся рисовать вертикальную проекцию стены нефа, ее вид изнутри. Она как бы имела три уровня. Нижнюю половину вообще едва ли можно было назвать стеной, ибо она представляла собой ряд колонн, на которых покоились полукруглые арки. Это называлось аркадой. Сквозь сводчатые проходы аркады были видны закругленные окна бокового придела. Эти окна должны будут располагаться четко на одной линии с арками, тогда уличный свет сможет беспрепятственно попадать в неф. Колонны же образуют один ряд с установленными на внешних стенах контрфорсами.