Столик в стиле бидермейер
Шрифт:
– Я домой ходила, – объяснила она.
– А-а… Ну ладно, – простонала я, протирая глаза, нет, не умею я пить. – Соскучилась? Не думаешь вернуться? Нет, я не выгоняю. Ну просто чего ты мыкаться должна?
– Кать, а Кать, – пожаловалась она. – Мне сон плохой приснился. Вот ты смеяться будешь, да? Про покойников! Про призраков этих!
– Что за сон? – вздохнула я.
– Что они Карину с собой забрали…
– С собой? – выдохнула я.
– Да, – кивнула Надя, – страшный такой сон. Мне снилось, будто
– Она вовсе и не ветхая, – поправила я.
– Но в моем сне ветхая была, – не уступила Надя. – Мы гуляем с Кариной и о чем-то говорим. А они возникли там, внизу. Я их так четко видела: рослый, плечистый мужчина и стройная девушка в темном платье. Почти девочка – Анастасия.
Я вспомнила фотографии худенькой «эмансипе».
– Она обернулась и посмотрела в нашу сторону. Улыбнулась. Спокойная водная гладь, туман над водой, отец с дочерью вышли на причал – идиллия! Только вот лица у обоих были желтовато-серого цвета.
От этих жутких подробностей меня передернуло. Кошмар какой!
– А потом Анастасия пошла вверх. Никто из рабочих даже головы не повернул, никто ее не заметил. Я застыла на месте: от страха ноги отнялись.
– Надька, ну и сны тебе снятся! – не удержалась я.
Она продолжала рассказывать, будто не слыша меня:
– У нее лицо было такое милое, только все опухшее и цвет страшный. Я могла каждую черточку рассмотреть. Девушка улыбалась. Ласково и приветливо.
– Господи! – перебила я. – Ну хватит, не пугай меня!
Надя только всхлипнула:
– Я на нее смотрю и с места не двигаюсь. Карина рядом стоит. А призрак к нам идет, медленно так, не спеша. А потом взяла Карину за руку и повела с собой. И Карина покорно так пошла за ней. – Надя снова всхлипнула. – Ни вырваться не попыталась, ни дернуться… Знаешь, когда та, зеленая, взяла ее за руку, Карина сделала какой-то жест… а потом руку опустила и пошла за ней… А мне так стыдно теперь: я ведь ей совсем не помогла.
– Во сне? Не помогла? – прервала я Надю. – Да не майся ты дурью!
– Мне стыдно сказать, но в этот момент я испытывала облегчение, что она пришла не за мной! Это ее, ее – Карину, не меня, она держит за рукав и ведет к воде. Это Карина виновата, а не я. Я даже рада была.
Надя произнесла эти слова так проникновенно, что я вспомнила выражение тети Нюры: «голова не в порядке».
– Неприятный сон, – выдавила я. – Да не зацикливайся ты на этом. Знаешь, говорят: куда ночь – туда и сон. Утром встала, домой сходила, убедилась, что с Каринкой все в порядке…
– А вот и нет. – Слезы брызнули
Я не сразу нашлась что ответить, а Надя заревела в голос.
– Плакать-то не надо. Мало ли куда она пошла! Ну, может, к любовнику!
Надя подняла голову:
– Да нет у Карины никакого любовника! Она после своего замужества всех мужиков на дух не переносит! Кать, пошли со мной посмотрим, вдруг она там?
– Где? – не поняла я.
– На лестнице, – прошептала Надежда.
Я не верю в мистику. Не верила до того дня. Я специально повела Надю к реке, чтобы убедить ее, что там ничего нет. Но я ошиблась, тело Карины лежало в воде. У самого настила. Мы даже не сразу его заметили.
Надя вдруг повалилась на бок. Я жутко испугалась, как бы она тоже не упала в воду. Еще утонет! Будет второй труп.
– Мне плохо, – твердила она. – Я так и знала…
– Ну хочешь, здесь посиди. А я за помощью сбегаю? – предложила я.
Это мигом отрезвило Надежду. И речи быть не могло, чтобы ей остаться рядом с утопленницей. То есть это тогда мы думали, что она утонула…
Опираясь на меня, Надежда поднялась по лестнице. Я еле-еле дотянула ее до дома: Надя то и дело норовила упасть. Счастье, что дома был Антон, тети Нюрин сын. Прихватив в сарае тяпку подлиннее, он отправился со мной и скомандовал:
– Оставайся наверху.
– А ты сам справишься? Она же тяжелая.
– Не бойся. Я не Надя. В обморок не свалюсь.
Эх, потом я пожалела, что не послушала его и не осталась наверху! Карина не утонула – ее убили. Лицо ее выглядело совсем как у призраков из Надиного сна, а на виске – ранка. На ней были джинсы и блузка. Красивая блузка – шелковая. К одному из бревен прицепился теплый палантин, в который она, должно быть, куталась, придя сюда. Значит, дело было вечером. Или ночью. Или рано утром. Нет, раз постель не разобрана, значит, вечером. Если читала, значит, поздно вечером.
Антон держался на редкость хорошо. Он вытащил Карину из воды, принес из сарая брезент и накрыл тело. Потом набрал номер дежурной части и вызвал кого надо. Надя тоже позвонила домой и сообщила об ужасном происшествии.
– Веру усыновлю… – пообещала Надя. – То есть удочерю. У меня детей нет. Может, теперь Андрей одумается?
Милиция добралась до нас довольно быстро. Зачем-то приехала «скорая помощь». Кому помогать? Впрочем, она задержалась недолго.
Потом была официальная суета. Тело увезли. Мы с Антоном наблюдали за тем, как у лестницы что-то фотографируют, что-то замеряют, словом, осматривают место происшествия.