Столик в стиле бидермейер
Шрифт:
– А еще много чего порассказала, – продолжила библиотекарша. – Меня Варвара зовут, Варвара Федоровна, но можно просто Варя.
– А меня Катя.
– Хотите чаю? – вдруг предложила она. – Я хотела попить, а одной скучно.
Я с радостью согласилась. В маленькой библиотечке приятно пахло книжной пылью. Где-то под стеллажом заскреблась мышь.
– А книги не грызут? – спросила я. – У меня тоже мыши. Думаю кота завести.
– Кот есть, – кивнула библиотекарша, – красавец рыжий. То-олстый! Шатобрианом зовут. Только он больше гуляет,
– Что значит «прикормленные»?
– Я им семечек даю или сухариков. Вот они книги и не трогают. А на ночь – кот, – объяснила Варя и почесала переносицу. – Все никак не привыкну, что очков уже нет. Поставила контактные линзы.
– А я не решаюсь. Боюсь что-то в глаза вставлять.
На обложке книги, лежащей на Варином столе, значилось: «Амбелен. Секреты и тайны истории».
– Интересно? – спросила я.
– Очень. – Щеки библиотекарши порозовели. – Он так замечательно пишет! Я вот думаю, неужели Жанна д’Арк и вправду была королевской дочерью?
А что бы сказала библиотекарша, если бы видела то письмо? Пожалуй, она может стать хорошим помощником. Я посмотрела на лоток с картонными формулярами.
– Многие тут читают?
– Да что вы! – Варя махнула рукой. – Хотя, казалось бы, не на отшибе находимся, запасся хлебом насущным и зайди за духовной пищей. Однако… – Она вздохнула и не закончила фразу. – Вон отдельный стеллаж – дамские романы. Их и берут. А пол поселка вообще пьет не просыхая.
– Это я уже заметила, – с грустью подтвердила я.
Варвара оглядела свои владения – небольшую комнату с пятью двусторонними стеллажами и огромным столом библиотекаря, по-моему, из того же затопленного барского дома.
– Это все из усадьбы? – на всякий случай спросила я и после утвердительного кивка осторожно продолжила: – Мне говорили, что вы историей увлекаетесь.
– Собираю просто материалы… – ответила она. – О помещиках местных. Закроют меня, наверное, скоро, – вздохнула она.
– А много вам платят?
– Да какое там много! – Она даже рассмеялась. – Так… зарплата символическая. Просто чтоб уж совсем не дома сидеть. Здесь ведь давно все ремонта просит. А начнут ремонтировать – наверняка магазин расширят, а библиотеку уберут. Читателей – кот наплакал. Книги, безусловно, замечательные в плане сеяния разумного, доброго, вечного – но старые, безнадежно старые!
Я обратила внимание, как менялось ее лицо, когда она говорила о книгах. Ее взгляд скользил по полкам, приветствуя истрепанные корешки, словно верных друзей.
– Русская и советская литература – Ломоносов, Крылов, Жуковский, Пушкин (разрозненное собрание сочинений), Чехов, Некрасов… – перечисляла она. – О, Гиппиус, это кто-то подарил. Проскурин, Иванов, Липатов… Кто их сейчас читает? Разрозненные тома Дрюона, Дюма, Мопассан, Байрон…
– Хорошие книжки, – вставила я.
– Хорошие… – Варя снова загрустила. – Кому сейчас интересны те, кто писал фразами
Она замолчала и сделала несколько глотков чаю.
– Знаете, иногда я думаю: а не спалить ли это все? За что я держусь? С кем борюсь? И еще выставки иногда делаю… Неизвестно для кого.
Последняя фраза библиотекаря убедила меня окончательно.
– Знаете, – робко начала я, – тут недавно случилась такая история… Прямо детективная… Так что если у вас найдется что-нибудь про гомосексуализм… – закончила я, запнувшись на полуслове, – и вообще по истории того времени и об окружении Великого Поэта…
Варя слушала меня раскрыв рот.
Я очень боялась, что она будет шокирована и немедленно выгонит меня вон, но ничего подобного не случилось. Наоборот, Варя сделала мне знак подождать, куда-то ушла и тут же вернулась с небольшой стопочкой книг.
– Вот это все, что у нас есть по истории того времени, и про… гомосексуализм. – Она все же чуть понизила голос, произнося это слово. – Возьмите вот эту книгу для начала, а я остальные почитаю – мне и самой интересно стало. Да у нас и ограничения на количество выдаваемых книг.
Я допивала чай, когда Варя принесла мне несколько толстых томов. Толковый медицинский словарь гласил, что термин гомосексуализмбыл введен в 1869 году венгерским доктором Бенкертом. Термин происходит от греческого слова homos, которое означает такой же, а не от латинского слова homo– человек. В библиотеке отыскалось даже два словаря. Если издание 1952 года объявляло влечение к представителю своего же пола патологией, то энциклопедия 2004 года сообщала, что согласно статистическим данным 4–6 % мужчин и столько же женщин исключительно гомосексуальны, в то же время процентный показатель бисексуалов неточен и колеблется в пределах 35–80 %.
– Думаю, больше ничего мне у вас не найти, – вздохнула я.
Варвара на минуту задумалась, потом юркнула между стеллажами (как она только умудряется протискиваться в эти щели?) и тут же вернулась с тонкой книжицей в скромной серой обложке. Прочитав название: «Древнеегипетские мифы» [1] , я удивленно посмотрела на нее.
Вздохнув, Варя перелистала несколько страниц и протянула мне книгу. Миф назывался «Спор Гора с Сетом».
«А при чем тут мифология, эти египетские божества?» – подумала я.
1
Матье М. «Древнеегипетские мифы». – Москва – Ленинград, Академия наук, 1956, с. 109. Текст немного изменен для удобства восприятия, но смысл сохранен.