Столица
Шрифт:
— Как представитель гильдии артефактников, требую объяснений того, что здесь происходит! — Я прислонилась головой к плечу Отто и тут же отключилась. После всего пережитого голова была пустой, а в теле не было и капли сил.
Проснулась я как раз к концу разбирательства, чтобы выяснить, что Август наотрез отказался сообщить секреты изготовления артефакта забвения и метода блокировки работы чужих артефактов. Все финансы семьи приговором гильдии шли на уплату морального и физического ущерба остальных мастеров. В течение суток вся родня Августа должна была покинуть границы города
Отто шепотом мне рассказывал подоплеку происшедшего. Мастер Август имел двух детей — талантливую дочь, которая неожиданно вышла замуж за эльфа и переехала жить куда-то очень далеко, и сына, совершенно лишенного любых способностей, кроме грандиозной лени. Много лет Август ненавидел эльфов, которые лишили его род возможности создать знаменитую династию артефактников, которой гном грезил всю свою жизнь. Дочь была очень известной — но под эльфийской фамилией, и с отцом знаться не хотела.
Внуки были несколько способнее отца, но и им было далеко даже до Гюнтера. Единственной возможностью прославить семью и удержать ее на плаву была монополизация ею всего рынка Чистяково. Здесь были налаженные связи, клиенты, поставщики. Инертные и ленивые внуки никогда бы не смогли начать свое дело на новом месте. Август принялся постепенно подбирать под себя клиентов, устраивая коллегам мелкие пакости и очерняя их в глазах потенциальных заказчиков. А потом вдруг узнал, что его сын проигрался в карты. Сумма долга была огромной. Чтобы не опорочить честь семьи, нужно было что-то решать, и решать быстро.
Августу, в сущности, нечего было терять. Он был уже очень стар и слаб и чувствовал, что жить осталось совсем недолго. Долг перед семьей придал ему сил. Гном продумал свой план до мелочей. Учел все, кроме моей любви к использованию начертательной магии.
Прибывшие целители уделили внимание моей руке и унесли Клакерсилэля в Дом Исцеления. Стражники и сотрудники Магического управления составляли протоколы. Артефактники утрясали последние вопросы.
Увидев государственных магических служащих, я вспомнила, что должна быть на встрече с моим любимым некромантом.
Ахнув, я посмотрела на часы. Капитально опоздала! Я выбежала в вестибюль и глянула на себя в зеркало. Платье в крови, растрепанная прическа, перебинтованная рука. Да, не такой я планировала предстать перед Раулем!
Отто помог мне надеть шубку.
— Пойти с тобой? — с состраданием спросил он.
— Нет. Я должна через это пройти сама. Ах, зачем я заснула!
— Прости, Ола, у меня совсем из головы вылетело…
— Ты же обещал проследить, чтобы я попала на встречу! — всхлипнула я.
Полугном виновато понурил голову.
Я выбежала из дома — вокруг закружились вестники, которые безуспешно меня разыскивали все это время, но были не в силах пробиться через защиту гномьего дома. Изящные, подписанные идеальным почерком Ирги. Мой взгляд упал на одну из строчек: «Ола, умоляю!» Сердце сжалось.
Взмахом руки я развеяла вестников и помчалась в ресторан. Ноги разъезжались, я несколько раз упала на льду. Влетев в заведение, узнала, что Ирга с отцом ушли совсем недавно — официант как раз заново сервировал их стол.
В
На улице уже стемнело. День промелькнул, словно выпущенная стрела, но сейчас время тянулось бесконечно долго.
Я поднималась к нам в квартиру так, словно шла на эшафот. Я подвела Иргу. Я не явилась на встречу с Раулем, который, уверена, использовал это в свою пользу.
Я открыла двери. В квартире было сумрачно — горела только одна лампа над кухонным столом да в незадернутое окно проникал свет фонаря. Мое сердце замерло — Ирга всегда любил, чтобы в доме было светло-светло, первым делом, возвращаясь, он зажигал все наши многочисленные лампы и лампочки.
Теперь же в полутемной квартире мой муж паковал вещи в большой чемодан. Длинная черная челка упала на глаза, но он ее не отбрасывал. Движения его были резкими.
Я привалилась к дверному косяку, не в силах сделать больше и шагу.
— Добрый вечер, — сказал некромант, не оборачиваясь.
— Ирга, я… — В горле у меня пересохло, пришлось сглотнуть.
— Я тебе ужин оставил в холодильном шкафу.
— Спасибо.
— Я ухожу, Ола. Наш брак был ошибкой.
— Ч… что? — В глазах потемнело. Я ослышалась, определенно ослышалась.
— Я ухожу от тебя, — повторил Ирга, все так же не глядя на меня.
— Ты… почему так внезапно? Прости меня, я не пришла на встречу, но у меня была уважительная причина, понимаешь, нас всех чуть не убили, там глава нашей гильдии, он хотел отобрать наш бизнес, и…
— Все это, несомненно, очень интересно. — Ирга открыл шкаф и стал проверять полки — методично, одну за другой. — Но этот инцидент только доказывает, как я ошибся.
— В чем?
— В нашем браке.
Я молчала, пытаясь уложить в голове новость и запомнить этот момент, когда рушилась моя жизнь. Этот момент был такой огромный, такой бесконечно длинный, что никак не мог там поместиться, и я не могла его осознать полностью. Казалось, что это шутка, жестокая шутка.
«Здравствуй, Ола, сегодня у тебя такой день. Сначала ты чуть не лишишься своего дела (и жизни), но справишься. А потом чуть не лишишься своей семьи (и тоже жизни), но тоже справишься».
Да, конечно, я могу все исправить, я сейчас подойду к Ирге, я его обниму, извинюсь, мы вместе пойдем к его строгому отцу, все наладится. Все наладится, разве может моя жизнь вот так внезапно развалиться?
— Ирга, — торопливо начала я, понимая, что сдвинуть меня с места сейчас не сможет даже сам Ёшка. Ужас, этот ужас я должна преодолеть, я должна…
— Ола, я не хочу, чтобы у моего ребенка не было матери, чтобы ее убили, когда она на работе, и чтобы он остался без нее! — Ирга скрылся в ванной, я перевела дух. Сейчас мы вместе поплачем, и все будет хорошо. Но муж вышел со своими гигиеническими принадлежностями в руке и кинул их в чемодан.
— Ирга, — с трудом произнесла я, пытаясь быть мудрой и рассудительной. — В тебе сейчас говорит обиженный ребенок. Да, ты пережил тяжелую потерю, но я же не боевой маг! Да, у меня бывают… неприятности на работе, но…