Сто девять (116) Глава 12

Константин

пневмопочты.

– И что же?

Нахмурившись, я недовольно буркнул себе под нос:

– Провал.

Дейв зашелся истерическим хохотом.

– Прямо распирает от любопытства: в чем же причина ваших неудач? Или вы

все-таки умудрились выгодно втюхать изобретение Цеху?! Погоди. В этом я

сильно сомневаюсь. Если бы такое случилось, ты бы уже танцевал на столе

туки-стуки6, угостив своего лучшего друга настоящим фийским вином, а не

довольствовался

бы этим пойлом.

– Прав на все сто, - согласился я. – Мы с учителем провалились как дилетан-

ты. Хотя постой! Почему это – мы?!
– меня даже передернуло. Встрепенув-

шись, я гордо выпрямился и, ударив кулаком по столу, авторитетно заявил: -

Он облажался, а перед комиссией выставил меня. Понимаешь?! Взял и обол-

гал, как беспризорного щенка. Сочинил, будто я что-то там не подкрутил, не

затянул – вот она и взорвалась.

6 Туки-стуки – знаменитый на побережье танец, включающий в себя элементы чечётки и постукивания в ла-

доши

Хлопнув себя по коленке, Дейв уже не смеялся – у него просто не осталось

на это сил. Едва слышно постанывая, он продолжал сдерживать очередные

приступы гогота.

– И в чем же напортачил твой виртуоз?

– Забыл подписать письмо и оно не нашло адресата, нарушив тем самым по-

следовательность действий, - совсем поникнув, кое-как попытался объяснить

я.

– Медные шестеренки! Получается, вы были на финишной прямой, а тут бац,

вернее, хлопс и все коту под хвост!

– Приблизительно так, - я отхлебнул еще пива и затих.

– И каков итог? – немного успокоившись, поинтересовался Дейв.

Я пожал плечами и немного подумав, ответил:

– Мистер Босвел выставил меня за порог в тот же вечер. Просто отдал ко-

томку, и сочувственно пожав руку, сообщил, что желает мне удачи… Воз-

можно были и другие напутствия, но я не хотел слушать его лживую болтов-

ню. Еще он вроде намекнул, что если история с изобретением уляжется и

комиссия подпишет акт, он будет рад меня видеть у себя в учениках. А пока я

должен слоняться где хочу и как могу добывать себе пропитание… Еще он

что-то говорил о репутации и деловой хватке…

– Он что же тебе даже патент не выдал? – теперь лицо Дейва выглядело

крайне обеспокоенным.

Я кивнул.

– На виртуоза видимо надавили из Цеха. Ты же знаешь – неучам не видать

степени как своих ушей. А если провалил испытание – тут и подавно дер-

жись, свои же сгноят. Так что теперь я вольная птица, только вот куда лететь,

ума не приложу.

– Да, дела, - вздохнул друг.- Похоже наши выжившие из ума учителя, как

вино, достигли

того возраста, когда напиток превращается в уксус, - и махнув

рукой, добавил: - Не переживай, найдем мы тебе работенку.

– Без патента? – я заметно приободрился. Проблемы, которые казались мне

ядовитыми змеями, жалящими за пятки, отступили в мгновение ока. Хотя не

скрою, некое волнение все же осталось. И Дейв это заметил.

– Не думай, скорняком не устрою. И дровосеком тоже. Будешь делать то,

чему учился не один год.

– Хочешь сказать, что без подписи Цеха меня допустят к летным машинери-

ям? – не поверил я.

Дейв заговорчески посмотрел по сторонам, и видимо убедившись, что нас

никто не подслушивает, изрек:

– Именно так. И если повезет, получишь степень самостоятельно, без участия

твоего предателя-виртуоза.

Подняв кружки, мы громко чокнулись и сделали внушительный глоток.

Оторвавшись от напитка, Дейв вытер рот рукавом, поманил меня пальцем и

перегнувшись через стол, тихо произнес:

– Только, чур помалкивай! Кто спросит: лучше ничего не говори. Там болту-

нов не любят…

Я понимающе кивнул, совершенно не представляя, где находится это самое

«там», куда он собирается меня отвести. Но вместо закономерного вопроса, я

клятвенно заявил:

– Я твой вечный должник.

– Будет время, сочтемся, - уверил меня Дейв. – Иначе и быть не может, мед-

ные шестеренки.

У входа послышался громкий топот, и в зал, словно стая бизонов ввалились

несколько высоких плечистых небесников. Все светловолосые с короткими

прическами под еж, и маленькими косичками позади – как велел военный

устав. Я слышал, что чем длиннее был этот символ принадлежности к брат-

ству летунов, тем больше был их авторитет. С одной стороны несусветная

глупость, а с другой – наглядное отличие. У военных же всегда так: меньше

слов, а больше дело. Покажи, насколько ты крут и не трави понапрасну

байки. А у небесников подобные постулаты являлись настоящей религией.

Даже у тех, кто становился гражданским пилотом, угадывалась особая дисци-

плинированность, выправка и четко поставленная речь.

Обменявшись любезностями с хозяином паба, небесники заняли противо-

положный от нас столик и стали шумно обсуждать какой-то сложный или,

скорее всего, единственный в мире неповторимый вираж.

Один из пилотов прислонив правую ладонь к левой, стал крутить над сто-

лом сложные фигуры пилотажа, изображая резкие падения, взлеты и коммен-