Сто девять (116) Глава 12
Шрифт:
кун, позже – наставник, затем – покровитель. И всегда должен находиться
кто-то рядом с тобой… кто-то кто имеет право решать за тебя …
По закону «Параменика» каждый житель архипелага должен был находить-
ся на своем месте, как винтики в общем механизме. И любое передвижение
осуществлялось исключительно с разрешения представителя инспекции пра-
ведности.
11 монета, наименее ценная среди прочих, находящихся в обиходе
Свободу надобно наслужить
которому за всю жизнь было позволено покидать город не чаще одного раза в
год и не далее чем на пятьсот лиг. В случае неповиновения, он мог лишиться
не только своего имущества, но и звания виртуоза.
Сравнив столь незавидный поступок, с моим походом в Ржавый город, по-
бег от блюстителей и работу в одном ангаре с контрабандистами, я понял,
что если попадусь на рубежном посту, то мне уж точно не сносить головы.
Поэтому решив сойти с дилижанса раньше, чем мы окажемся в зоне про-
верки, я закрыл глаза и погрузился в полудрему, нарушаемую лишь посто-
ронними голосами и вечными дорожными ухабами.
Усталость навалилась на меня с такой силой, что когда я продрал глаза, то
понял – пассажиры уже предъявляют опознавательные пластины.
– А у вас что, мистер? – поинтересовался скуластый Рубежник в темно-
коричневом плаще и округлой шляпе с нашивкой южного предела.
Медленно расстегнув рубашку и достав путевой лист, я мгновенно оценил
ситуацию. Путь для побега был перекрыт двумя солдатами, которые хмурясь,
держали в руках огромные стальные фонари.
Старший рубежник небрежно провел большим пальцем по медной поверх-
ности документа и видимо не обнаружив никаких нарушений, обратился к
травнице.
– Разрешение на вывоз? – понюхав корень, он резко отпрянул назад, успев
заслонить нос рукой и смачно чихнуть.
– Так это же для домашних нужд, милок, - попыталась объяснить старушка.
Рубежник чихнул в очередной раз, и еще дальше отстранившись от источ-
ника внезапной хвори, указал на выход.
– Всем немедленно покинуть повозку!
Его подчиненные расступились, позволив пассажирам дилижанса испол-
нить приказ.
Прохладная ночь заставила меня поежиться. Радовало лишь одно – сон как
рукой сняло и больше не чувствовалось усталости и ломоты в костях.
Пограничный пост был хорошо освещен и окружен высокими столбами,
между которыми тянулись золотистые электрические линии защиты, жалив-
шие не хуже савиарских змей. Возле закрытых ворот высились несколько на-
блюдательных вышек. И казалось, что из этой мышеловки не выскочить ни
одна мышь.
Рубежники
пулеметы – будто мы не путешественники, а опасные повстанцы с диких
островов Лилового рифа.
Рядом с нашим дилижансом стояло еще четыре повозки – только гораздо
крупнее, а потому, и количество пассажиров в них исчислялось, по меньшей
мере, тремя дюжинами. Недовольная толпа гудела, но противиться приказам
солдат не собиралась.
Я и не представить не мог, что к островам устремилось так много горожан.
Обычно дилижансы отправлялись из Плакты редко: один, максимум два раза
в день. А тут настоящее столпотворение. Словно все кто здесь собрался, про-
сто бегут, а путешествуют на юг по своим делам.
Старший рубежник что-то недовольно выкрикнул. Двое солдат, приподняв
указательный и средний палец вверх, отдали честь и, пропустив внутрь пло-
щадки еще одну повозку, закрыли ворота.
Силуэтов в темно-зеленой военной одежде прибавилось. Следуя четким
указаниям начальства, они окружили периметр – деваться мне было некуда.
Оставалось только смиренно ждать, надеясь на предусмотрительность Юка и
удачу, посланную мне великим Икаром.
Нас построили в ряд, поставив во главе сгорбившегося под тяжестью лет
усатого возницу. Его тощее скрюченное, словно рыболовный крючок тело
покачивалось на ветру, вызывая лишь жалость, к весьма преклонному возрас-
ту. Интересно сколько лет ему отмерила благородная Эверика? Сняв с голо-
вы сильно растянутый цилиндр и пригладив растрепавшиеся редкие волосы,
старик покорно опустил голову. По всей видимости, для него такие проверки
были привычным делом.
Как минимум семьдесят, - выдвинул я первое предположение.
В ответ старик пошамкал беззубым ртом и подкрутил широкие, похожие на
пену седые усы.
Нет, наверное, чуть больше, - не согласился я сам собой.
Словно отреагировав на мою догадку, возница закатил глаза и тяжело вдох-
нул морозный воздух. Из его легких вырвался глухой протяжный свист, сме-
нившийся надрывным кашлем.
– Нет, все-таки сто, - поставил я жирную точку в своих рассуждениях.
Внезапно раздался короткий приказ.
Перед нами замелькала стальные пики динтовок. Мы подравнялись в строю
и вытянули руки по швам. Я ощутил, как на лбу выступил пот, и тело кинуло
в жар. Шанс выбраться из этой передряги в моем случае равнялся нулю.
Не ведая, что нас ожидает, я осторожно коснулся дорожной пластины, при-