Сто баксов на похороны
Шрифт:
– Перестань ты, Машка! – замахала на нее руками другая. – Что ты хоронишь Олега? Может, просто испугался, вот и удрал куда подальше. Ведь сколько раз в него стреляли. Ужас!
– Может, он себя того? – предположил кто-то из мужиков. – Или повесился где, или камень на шею и в пруд. Там тина, хрен сразу найдешь. Вон в том году, помните? Мальчишка утонул. Так нашли только…
– Типун тебе на язык, – буркнул пожилой мужчина в соломенной шляпе. – Олег мужик твердый. Я когда у него в больнице был, он и то не собирался кончать с собой. Я, говорит, все едино на чистую
– Так тогда его и не убивали каждый день, – сказал кто-то из толпы. – А тут мужик просто перепугался. Все равно же от них, – это адресовалось стоявшим около крыльца милиционерам, – правды не получишь. Они же все там давно купленные. А…
– Ты, Федька, закрой рот, – посоветовал подошедший к толпе пожилой капитан милиции. – А то ведь и ответить за такие слова можешь.
– Сейчас демократия, – вызывающе вскинул голову плешивый мужичонка, – что думаю, то и говорю. А ты мне рот не затыкай. Ты скоро на пенсию отправляешься, заместо тебя вон уже другой участковый ходит.
– Федор договорится, – сказал кто-то в толпе. – Вот попадешь к ним в медвытрезвитель, они тебе устроят демократию.
Плешивый заметно стушевался.
– Кто его вообще в последний раз видел? – спросил капитан.
– Так говорили уже, – отозвалась женщина из толпы. – После бойни он вроде и не выходил никуда. Чего у него милиционеров не оставили? – спросил тот же голос. – Ведь уж какой раз…
– Все выясним! – Кивнув, капитан пошел к стоявшим у крыльца милиционерам.
– Черт знает, что здесь случилось, – войдя в комнату, проговорил грузный мужчина в штатском. – Все полы вымыты. Впрочем, это и понятно. После того, что тут было, хочешь не хочешь мыть будешь. Все вещи вроде на месте. Соседи, которые бывали у Свиридова, смотрели все. Только чемодана нет и документов. А не сбежал ли Свиридов? Бандиты уже два раза наведывались. Мужик и устал. Того гляди прибьют или посадят. Вот и укатил куда-нибудь к родственникам.
– Нет у него никого, – проговорил майор милиции. – Детдомовский.
– Вполне мог к знакомым или друзьям уехать, – буркнул штатский. – В общем, поговорите с сельчанами. Но по-человечески, а не казенно. Будут лаять нас, – он усмехнулся, – ведь сейчас во всем милиция виновата, – поддакивайте. Нам нужно узнать о Свиридове все, что знают люди. В селах обычно о соседях знают все. Тем более скрывать ему особо нечего. Примерный семьянин. В общем, работайте.
– Исчез, – сказал Рубин. – Наверное, перепугался. Есть, правда, еще одна версия – к нему ездили Бочонок с Лысым. Может, они его уволокли и наслаждаются. Бочонок любит такие выкрутасы. Мои люди пытаются найти их и Свиридова. А так все сделано. Свидетелей по делу нет. Точнее, остался один. Но это свидетель наш.
– Милиция поверит свидетелю? – спросил Горец.
– Конечно.
– Тебе придется побыть там еще некоторое время. Надеюсь, ты понимаешь, что это необходимо?
– Конечно. Но могу сказать твердо: Вячику и Филину ничто не угрожает. Вы нашли свидетелей?
– В случае необходимости трое дадут показания об аварии, совершенной Медным. Но постарайтесь найти Свиридова. Сейчас
– Чем порадуешь? – Подняв голову, Михайлов взглянул на вошедшего Горца.
– В Тамбовской области все улажено. Сам потерпевший исчез. Сейчас его разыскивает милиция.
– Почему его не убили? И вообще мне многое непонятно в этом деле. Почему Вячик так запаниковал после аварии? Когда он выехал?
– Девятого.
– А авария произошла одиннадцатого, – вспомнил Михайлов. – Где же они были два дня?
– Была сломана машина. Поэтому они и опоздали.
– Как они чувствуют себя теперь?
– Отдыхают. Много времени проводят в тире.
– Когда ты привезешь их ко мне?
– Когда окончательно все выясню.
– Ладно. Что ты скажешь, если я предложу тебе прокатиться на Дальний Восток? В тебе еще жива романтика дальних странствий? – Михайлов улыбнулся. – Или ты живешь суровой действительностью?
– Если вы скажете, – спокойно и даже равнодушно ответил Горец, – поеду и сделаю все, что потребуется. Ведь мы не друзья, а следовательно, речь не идет о приятельской услуге. Прикажите и…
– Таким ты мне нравишься даже больше, – усмехнулся Михайлов. – А почему тебя прозвали Горец? Надеюсь, ты не бессмертный, как Дункан Маклауд.
– Когда сидел, дважды пытался бежать и оба раза попадал под огонь часовых. Первый раз не попали. Во второй раз пуля слегка задела голову. – Наклонившись, он коснулся пальцем головы чуть выше правого виска. Михайлов, надев очки, с интересом всмотрелся и увидел небольшой шрам. – Я потерял сознание. Приятеля, который был со мной, изрешетили. Я, как и он, был без сознания. Нас обоих отволокли в больничку. Точнее, в ее подвал. Там было что-то вроде морга. Но утром обнаружили, что я жив. Вот так я и стал Горцем. И мне это нравится, – признался он.
– Откуда ты так хорошо владеешь приемами карате? – спросил Михайлов. Увидев удивление в глазах Горца, улыбнулся. – Понимаю. Я раньше никогда не задавал подобных вопросов. А сейчас неожиданно захотелось узнать тебя получше.
– Я с детства занимался и самбо, и боксом, и дзюдо. Потом попал к хорошему тренеру. Занимался везде, даже в крытой. С вами я уже пять лет. И…
– Ты это можешь не говорить, – отмахнулся Михайлов. – Я все отлично помню.
В глазах Горца промелькнула злая усмешка. И снова взгляд стал равнодушно-спокойным.
– Значит, ты готов поехать на Дальний Восток? – спросил Михайлов.
– Я уже ответил.
– Иди.
– До свидания! – Кивнув, Горец вышел. «Если бы ты все хорошо помнил, – мысленно усмехнулся он, – то не вводил бы меня в курс дела. Ты предложил мне то, чего я сам хочу. Вячик будет моим. С Филином договориться я сумею».
– Ну кого там принесло? – зевая, подошел к двери парень с длинными кудрявыми волосами. Щелкнув замком, открыл дверь. И сразу получил дробящий удар в подбородок. Упал на спину. В прихожую вошли Филя и плешивый. Следом два крепких парня в спортивных костюмах. Последний закрыл дверь. Кудрявый сел и, мотая головой, пощупал разбитый подбородок.