Ститч

Вилдер Л.

– Я в порядке, Ститч. Это всего лишь несколько порезов и царапин. Я почти все сделала сама, когда вылезала из этого дурацкого багажника, – объяснила она дрожащим голосом.

– Они запихнули тебя в гребаный багажник? – огрызнулся я.

– Стоп. Сейчас все это не имеет значения, – начала она. – Мы должны выбраться отсюда!

– Нет, пока я не убью их всех до единого за то, что они причинили тебе боль, – прорычал я.

Она вопросительно посмотрела на меня, явно удивленная тем, что я только что сказал.

– Ты не можешь туда пойти.

Я уже сказала Коттону, что они ждут тебя. Эти люди знали, что ты придешь за мной, Гриффин. Вот почему они забрали меня. Чтобы ты искал. Они хотят убить тебя. Они думают, что ты убил какого-то парня по имени Виктор?

Коттон подошел к нам и сказал:

– Нужно отвезти ее обратно в клуб. Два ханга, и Стикс смогут ее забрать.

Когда я кивнул, Рэн засуетилась.

– Ты тоже должен пойти! Ты не можешь войти туда, Гриффин. Ты что, не понимаешь? Я до смерти боюсь, что с тобой что-нибудь случится.

– Я должен сделать это, Рэн.

– Но почему? Зачем тебе подвергать себя такой опасности? Что там такого чертовски важного, что ты должен идти туда прямо сейчас? – начала она, но быстро остановилась и уставилась на меня умоляющим взглядом. – Неужели? Ты убил того парня... о котором они говорили?

Когда я не ответил, она побледнела. На ее лице отразился ужас, когда она поняла, что сказанное ими было правдой. Я убил Виктора и не собирался этого отрицать. Он был куском дерьма, который убил моего брата, и он заслуживал смерти. Она видела мой ответ, написанный на моем лице, и уже собиралась что-то сказать, когда со склада донеслись выстрелы. Я притянул ее поближе к себе и, нацелив пистолет на заднюю дверь, потащил ее в сторону двух хангов.

Рэн заскулила, когда один из Питонов начал приближаться к нам. Она ахнула, и мышцы ее тела напряглись от шока, когда я нажал на курок. Ее тело задрожало в моих руках, когда его тело упало на землю. Я спрятал ее за спину, прижав грудью к своей спине, и попытался защитить от выстрелов. Как только добрался до двух хангов, один из них вырвал ее из моих рук и вместе со Стиксом, охранявшим их обоих, потащил ее к главной дороге, где были спрятаны наши мотоциклы.

Я стоял и смотрел, пока не понял, что они ушли и никто не последовал за ними. С воспоминанием об ужасе на лице Рэн, я вернулся к своим братьям, твердо решив покончить с «Питонами» раз и навсегда.

Глава 23

Рэн

У меня голова шла кругом, пока я сидела на холодном металлическом столе и ждала Дока. Очевидно, мне придется наложить швы на порез на лбу, и Доку придется проверить мои ребра. Это был первый раз, когда я была одна, чтобы подумать обо всем, что произошло, и это было слишком много, чтобы понять. Меня вырубили, похитили, заперли в багажнике какого-то парня, и мне удалось сбежать, только чтобы узнать, что Гриффин убил человека.

«Нет, забей на это».

Он убил не только

одного человека. Черт, он убил кого-то прямо у меня на глазах, и одному Богу известно, что он сделал с Майклом. У меня перехватило горло, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Я боролась с этим. Не хотела плакать, зная, что если начну, то не смогу остановиться. Уайатт ждал меня, и я не хотела, чтобы он видел меня расстроенной.

Расстроена.

Расстроена – было самым большим преуменьшением года. Я чувствовала, что мой мир просто перестал вращаться, как будто все, что когда-либо считала правдой, было неправильным.

Этого нельзя было отрицать – я была влюблена в Гриффина.

Я отдала ему свое сердце, и он был убийцей. Он даже глазом не моргнул, когда я спросила его об убийстве Виктора, как будто он не сделал ничего плохого. Я этого не понимала. Время, которое мы провели вместе, заставило меня думать, что он был человеком, с которым я могла бы разделить свое будущее. Не могла удержаться от улыбки, когда вспомнила о том, как он вошел в гостиную в том сумасшедшем наряде. Мне нравилось, что он был способен играть со мной, и что он мог открыть мне свое прошлое. Когда мы занимались любовью, я чувствовала связь с ним, которую никогда раньше не испытывала, и в глубине души знала, что он тоже это чувствовал.

Он был добр ко мне... и к Уайатту, показывая мне любовь, которую никогда не знала. Он заботился о моем сыне, заботился о его безопасности, и я доверяла ему. Но вопрос все еще оставался – могу ли я принять его таким, какой он есть, хорошим и плохим?

Я прождала двадцать минут, прежде чем вошел Док. Это был пожилой человек с добрыми глазами и теплой улыбкой. Было в нем что-то такое, что мгновенно успокоило меня. Он подошел ближе, осмотрел рану у меня на лбу.

– Похоже, ты сегодня сильно пострадала.

– Немного, наверное, – призналась я.

– Придется наложить тебе несколько швов, – сказал он, делая мне укол, чтобы обезболить область. – Слышал, ты сбежала совсем одна.

– Не совсем, – засмеялась я, но остановилась, когда почувствовала, что он начал зашивать мою рану.

– Дерзкий ход, когда ты вылезла из багажника, – сказал он мне, продолжая работать со мной.

– Наверное. В то время я не особенно задумывалась об этом. Я просто пыталась добраться до Уайатта, – рассмеялась я. – Как у него дела?

– У него есть несколько шишек и царапин, но с ним все будет в порядке. Он очень рад своему гипсу, – улыбаясь, сказал Док.

– Предоставь Уайатту волноваться из-за гипса. Я даю ему неделю. Сомневаюсь, что он почувствует то же самое, когда эта штука начнет чесаться. – Я почувствовала, как он закрыл последний шов, а затем прикрыл рану небольшой повязкой.

– Наверное, нет, – сказал он, когда он прикоснулся к моим ребрам, проверяя, нет ли переломов. – Они не сломаны, но довольно сильно ушиблены. Будет болеть еще пару дней. Я дам тебе обезболивающее и что-нибудь, что поможет тебе уснуть.