Ститч
Шрифт:
– Ститч, – предупредил Мэверик.
– Я знаю, – прорычал я.
Он просто не понимал этого. Он ни хрена не понимал. У него была семья – Хенли, Гэвин, и большую часть своей жизни у него были родители, которым было не насрать. У меня была только Эмерсон, и теперь, впервые, у меня появился шанс на большее. У меня был шанс узнать, что такое настоящая любовь, по-настоящему почувствовать ее и отдать взамен. Я не мог его потерять. Не сейчас, не тогда, когда я был так близко. Рэн была моей, и я не позволю, чтобы с ней что-то случилось.
– Они на 101-м шоссе, едут в Клируотер. Примерно час, – объявил Кью.
– Хочешь,
– Я позвоню ему, – сказал, выходя из дома и направляясь к своему мотоциклу.
Прежде чем завести мотор, я набрал номер Гонсалеса. «Кабальеро» были нашими союзниками, и Гонсалес задолжал мне больше, чем я мог сосчитать. Ему пора было расплачиваться.
– Йехо? – ответил Гонсалес.
– Мне нужна твоя помощь, – сказал я ему. – Синяя «Тойота» 2007 года едет через ваш район. Нужно, чтобы ты задержал его.
– Есть расчетное время прибытия? – Спросил Гонсалес.
– Каждая минута. Быть готовым. Въезжаю на 101-й и направляюсь в Клируотер. Задержи ее, – потребовал я.
– Сделаю, брат.
– Хорошо. Я уже еду, – сказала я ему, вешая трубку и заводя мотоцикл.
Глава 19
Рэн
Все болело. Мучительная, пульсирующая боль колотила в моей голове, мешая ясно мыслить. Я понятия не имела, где нахожусь, но голова была в таком глубоком тумане, что я даже не могла заставить себя попытаться. Дышать было трудно, легкие горели с каждым вдохом, как будто кто-то сидел на груди. Я просто хотела лежать и ждать, пока боль уйдет, но что-то грызло меня. Мне нужно было проснуться. Я должна была проснуться, но это было слишком тяжело. Не могла пошевелиться, не могла думать. Я понятия не имела, что со мной происходит.
Дышать.
Медленно... спокойно.
Черт. Почему так трудно дышать? Я вдохнула через нос, стараясь дышать коротко и не глубоко, чтобы не было так больно. Но это не помогло. Ничто не помогало, и темнота тянула меня к себе. Я уже готова была поддаться ей, когда до меня дошло. Единственное, что могло бы вытащить меня из тумана... Уайатт.
Моя грудь сжалась от паники, заставляя легкие гореть еще сильнее. Когда попыталась пошевелиться, боль пронзила бок, напомнив мне о том времени, когда Майкл сломал мне ребра во время одного из своих приступов. Я успокоилась и попыталась позвать Уайатта, но вокруг меня раздавались лишь приглушенные крики.
Когда снова попыталась пошевелиться, то поняла, что мои руки связаны за спиной. Я снова закричала, но что-то закрывало мне рот. Мои губы были заклеены клейкой лентой, еще одна причина, по которой мне было так трудно дышать. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, когда паника захлестнула меня. Я теряла его. Мне нужно было сосредоточиться.
Дышать.
Медленно... спокойно.
Я не могла развалиться на части. Не сейчас, не тогда, когда Уайатт нуждался во мне. Я крутила запястья взад и вперед, пытаясь ослабить путы вокруг рук. Не обращая внимания на боль, я раскачивалась из стороны в сторону и быстро поняла, что нахожусь в каком-то ящике или багажнике автомобиля. Я была не только связана и с кляпом во рту, но и заперта в полном одиночестве.
Одиночество.
Мне казалось, что стены смыкаются вокруг меня. Я
Я сказала ему, что иду в кино с подругой. Когда направилась к двери, он ударил меня... сильно. Прежде чем успела отреагировать, он толкнул меня в шкаф и пнул ботинком в бок, когда я пыталась сопротивляться. Через несколько секунд дверь захлопнулась, и он не только запер ее, но и прислонил стул к дверной ручке, чтобы я не могла выйти. У него была тысяча причин, почему он пошел на такую крайность, но в ту ночь я увидела свет.
Жестокости Майкла не было предела, и мысль о том, что мой сын останется с ним наедине, пугала меня до смерти. Я должна была добраться до Уайатта прежде, чем Майкл причинит ему боль. Все остальное не имело значения. Я снова боролась со своими оковами, решив освободить руки, но это только мешало мне дышать с этой проклятой лентой во рту.
Дышать.
Медленно... спокойно.
Я медленно двигала запястьями вперед и назад, пока не почувствовала, что моя кожа начинает рваться на веревке. Я остановилась и отдохнула несколько минут, прежде чем попытаться снова... и снова... и снова.
После того, что казалось вечностью, я, наконец, почувствовала, как веревка обвилась вокруг моих запястий. Кровь стекала по моим рукам, когда крутила их взад и вперед, делая их скользкими. Этого было достаточно, чтобы я просунула одну руку через веревку, позволив ей свободно обвиться вокруг моей другой руки. Я быстро подняла руку и сняла повязку с глаз и скотч со рта. Я откинулась назад и глубоко вздохнула, давая глазам привыкнуть к темноте. Мне было не лучше без повязки на глазах, я все еще ничего не видела.
Я попыталась приподняться, но острая боль в голове заставила меня отступить. Я потянулась к задней части шеи, ища источник боли. Я осторожно провела рукой по большому узлу на затылке, и кровь покрыла мои пальцы. Я истекала кровью, но этого было недостаточно, чтобы удержать меня. Я должна была убраться отсюда к чертовой матери. Мне нужно было добраться до Уайатта. Я ощупала изогнутые края стены и быстро определила, что действительно нахожусь в багажнике автомобиля. Теперь мне просто нужно было найти выход.
Глава 20
Ститч
Как только мы въехали в Клируотер, я остановился и позвонил Гонсалесу.
– Что слышно?
– Они у меня, – сказал мне Гонсалес по телефону. – Мне повезло, когда этот придурок остановился заправиться. Добавил немного воды в его бак, когда он зашел купить пачку сигарет, – засмеялся он.
– А где он сейчас?
– Наверное, они решили, что им понадобится время, чтобы починить его машину, и взяли одну из машин напрокат. Я последовал за ним в отель на Лумбар-стрит. Им понадобится несколько часов, чтобы починить его машину, а может, и больше, если Дэн сегодня не будет работать в гараже. Его сын Билли ни черта не смыслит в двигателях. Ему может потребоваться вечность, чтобы понять, что это просто вода в баке, – рассмеялся Гонсалес.