Стихотворения
Шрифт:
Дано в ночной присниться тишине:
Я форменку надел свою, что прежде
Рукою легкой ты стирала мне.
АВГУСТ
В. Л.
Планета вошла в полосу звездопадов.
Уже холодеют утра.
Летит паутина над мокнущим садом -
Холодная нить серебра.
И смешаны запахи яблок и дыма,
Желтеют уже тополя,
Лучом не палима и ливнем любима,
Лежит голубая
И штурман, беря Андромеды высоты,
Увидит луны ореол,
Почувствует гарь торфяную болота
И скажет, что август пришел.
Вдали за пределом пространств многомильных,
Где берег обрывист и прям,
Земля отцветает, и терпким и сильным
Летит ее запах к морям.
МЕДАЛЬ СОЛДАТА
Я проходил по выставке военной.
Знамен победных колыхался шелк,
И гул сирены, что плыл над невской пеной
В высоких залах замирал и молк.
71
И видел я, как падал враг надменный,
Как на редут бросался конный полк,
И шли бойцы с отвагой неизменной,
Смерть принимая - свой последний долг.
Была витрина та со мною рядом,
Лежала в ней солдатская награда,
Не золото на ней и не эмаль, -
За тридцать лет трудов и унижений,
За скудный хлеб, за славу тех сражений,
Где русский штык ломал чужую сталь, -
Серебряная, с гривенник, медаль.
ЗАПАДНЫЙ РЕЙС
Свинец сломил упорство забастовки,
И в порт опять рабочие пришли.
Дымятся скорострельные винтовки,
Идут морской пехоты патрули.
Огонь артиллерийской подготовки
Принес победу, в прахе и пыли
Поникли люди, свесясь на веревки,
И каплет кровь в сухую пасть земли.
На шпиль церковный, узкий и старинный,
Где ветра гул и говор голубиный,
Был флаг прибит, и вот уже полдня
Не удается пулям и снарядам
Разбить горящий с облаками рядом
Костер победоносного огня.
ЗОДЧИЙ
В основу зданья зодчий клал кубы
Гранитные; великий гнет усилий
Был легок им. Надежны и грубы,
Они могучим основаньем были.
72
Над колоннадой легкой в голубых
Просторах неба на тончайшем шпиле
Корабль стремился, воздуха валы
Под золотым тяжелым килем плыли.
Устои ли столь крепкие ослабли,
Где зодчий, любовавшийся ансамблем
Воздушно легким, гордым и простым,
Не выверивший прочности гранита,
Увидел камня треснувшие плиты
И колоннаду с креном роковым.
КАРТА
На
Столетие лежала ты в пыли,
И плесень лет осела на заливы,
На берега неведомой земли.
Но день пришел: упорно и ревниво
По карте мы карандашом прошли,
По тем местам, где в диких льдов разрывы
Провел безвестный штурман корабли.
Прокладки нить оборвана местами, -
То брызги, принесенные штормами,
Ее стирали в плавании том.
Но штурман знал: в высокие широты
Его путем пойдут эскадры флота,
В движеньи не удержанные льдом.
КЕРЧЬ
Залив дугой вдается в берег плоский,
Далеко в море выбегает мол;
На нем маяк и крана профиль жесткий,
Прибоя гул размерен и тяжел.
Белы причалов строганые доски,
73
В дубовых бочках плещется рассол,
И сельди бьются, чешуя, как блестки,
Летит на мокрый, потемневший пол.
Над гаванью - вершина Митридата,
Еще апрель, еще холодновато,
Дыханья пар возносится к заре.
Но рдяный диск всплывает над волнами
И ударяет первыми лучами
В белоколонный портик на горе.
ЯНТАРЬ
Шлифованный обломок янтаря,
В моей руке он потеплел и ожил,
И в нем плывет холодная заря
Тех дней, когда земля была моложе.
И об эпохе странной говоря,
Воспоминанья смутные тревожа,
В прозрачности медовой янтаря
Темнеет лист узорный, иглокожий.
Пусть стану прахом, пеплом и песком
Я, звавшийся когда-то моряком,
Не уцелевший в памяти ничьей,
Но облик той, чье пламенное имя
Вело меня дорогами морскими,
Навек в стекле стиха закаменей.
ДОРОГА КОЛУМБА
Как тот моряк, которого вела
Всю жизнь мечта в седые океаны,
Стремила на победные дела
И говорила: «Есть за морем страны»,
И выла буря, яростна и зла,
И застилали путь ему туманы,
74
Но шел моряк, шумели вымпела,
И мир вставал прекрасный, новый, странный.
И так же ты иди по жизни смело
И закали в боях свой ум и тело,
Не покоряясь мелких чувств ярму.
Пройди, не изменяясь, до могилы,
И сердце всё, и волю всю, и силы -
Всё подчини стремленью одному.
ОКТЯБРЬ
Все холодней, прозрачнее и чище
И все понятней, проще и ясней