Стихотворения
Шрифт:
Решительно зубилом обрубаю.
Я ощущаю крепкую весомость
Строки стиха, отлитой ныне мною,
Как инструмент, годящийся к работе,
Как лезвие, отточенное к бою,
И стих готов, возьми его, товарищ!
Работай с ним уверенней и крепче,
В цеху, в труде,
А если будет нужно,
Ты перелей его слова на пули
Или на сталь гремящего снаряда,
Чтобы слова взрывались и с разлета
Осколками пылающими били.
1940
В
Людская молвь и конский топот
Колеблют пламя ночника...
То брежу я... Лишь сосен рокот
Вошел в сторожку лесника.
Нет ничего, лишь сумрак сжатый
Пластом ложится на крыльцо
И дышит хвоею и мятой
Сухая ночь в мое лицо.
И третью ночь через прохладу,
Через сплетение ветвей
Глядят лучистые плеяды
В глухую ночь души моей.
Глядят бесстрастно, без укора,
Не обещая, не маня,
93
Как в дни, когда глаза-озера
Сверкали небом для меня.
Стою под звездным синим блеском
Недвижно долгие часы...
Идет сентябрь по перелескам
Под утро, синим от росы.
1939
ДУШЕ ОДИН КОРОТКИЙ МИГ
Душе один короткий миг
Лететь к сверкающему гроту.
Всевластно воскрешает Григ
Одну ликующую ноту.
Мои несбыточные сны
И страстные желанья бунта,
Они опять воскрешены
Волшебным посохом Пер Гюнта.
Не за тебя ли дрался я?
От крови потемнели скалы.
Меня готова мчать ладья
В пределы огненной Валгаллы.
Дорога к небу горяча,
Но там я буду биться снова.
О нет, не вынимай меча
Из сердца гордого и злого.
Отдай же воина костру,
Да хлынет зной из сучьев ели,
И вырви меч, и я умру
В круженье огненной метели.
Но даже в тверди голубой
Бороться я не перестану,
Любить и странствовать с тобой
По золотому океану.
1941
94
* * *
Азийский зной безумствует, но синий,
Эмалевый прохладен небосклон.
Здесь был Эфес, стоял здесь храм богини,
Сияя чистым мрамором колонн.
Стремился ввысь полет победных линий,
Но час пришел, Дианы храм сожжен.
Века текли и красный прах пустыни
На горсть углей ветрами нанесен.
И я, ревнуя к славе Герострата,
Тот светлый храм, что я воздвиг когда-то,
Разрушил, сжег дотла в своей груди.
Горит огонь, души моей не грея,
И ветра нет, чтобы его развеять,
И
1939
Я ДУМАЮ О ТЕБЕ
Я думаю о тебе,
Такой далекой и близкой.
Балтийская голубень
Взволнована сонным бризом.
К закату клонится день,
Роняя в воздух прохладу.
И вот ты пришла ко мне
И села, как прежде, рядом...
На якоре вечер стоит,
Бриз пахнет смолой и канатом,
Озябшие плечи твои
Я кутаю черным бушлатом.
Вельботы идут к кораблю
В червленом пламени тучи,
И я говорю «люблю»,
95
И ты для меня всех лучше.
1939
* * *
Горе, радости и жалость -
Все унес с собой прибой.
Лишь одно письмо осталось,
Пощаженное судьбой.
Возникают строки снова
Из небытья тишины
На границе дней суровых,
Как предвестники войны.
Пусть и писем больше нету,
Но одно хранить хочу -
Дни, подобные рассвету,
Жизнь, подобную лучу...
1941
* * *
Или помните, или забыли
Запах ветра, воды и сосны,
Столб лучами пронизанной пыли
На подталых дорогах весны.
Или вспомнить уже невозможно,
Как видение дальнего сна.
За платформой железнодорожной
Только сосны, песок, тишина.
Небосвода хрустальная чаша,
Золотые от солнца края,
Это молодость чистая ваша,
Это нежность скупая моя.
1939
* * *
96
В июне, в северном июне,
Когда излишни фонари,
Когда на островерхой дюне
Не угасает блеск зари,
Когда, теплу ночей поверив,
Под кровлей полутемноты
Уже раскрыл смолистый вереск
Свои лиловые цветы,
А лунный блеск опять манил
Уйти в моря на черной шхуне, -
Да, я любил тебя, любил
В июне, в северном июне.
1939
* * *
Узка над берегом тропинка,
Лежат на камне невода,
Клонясь, как легкая тростинка,
Приходит девушка сюда.
Пред ней вода сверкает льдисто,
Ушла к соседке в гости мать,
И хорошо на взморье чистом
Подумать и погоревать.
Погоревать, вплетая в косу
Неяркой ленточки атлас,
О парне том русоволосом,
Что в дальнем плаванье сейчас.
И сладко знать, что дни за днями
Летят скорее и скорей,