Стихийная работа
Шрифт:
– Это считать везением? – поинтересовался Лант, заметив приближающуюся желтую машину.
– Считать, считать! – Ист махнул рукой, останавливая такси, и они оба сели на заднее сиденье. Место водителя пустовало.
– Поехали, - приказал Рука Судьбы, и машина тронулась с места, постепенно набирая скорость. Казалась, она летит в черной пустоте, и лишь иногда вдоль дороги вспыхивали далекие огоньки. Вдруг Герой почувствовал чей-то взгляд, обернулся и почти в упор увидел желтые пылающие глаза. Огромный черный зверь легкими прыжками мчался за машиной. Лант покосился на друга - он никакого внимания на
– Скучно ему, - пояснил Ист. – Очень скучно. Согласно его собственной легенде, несколько тысяч лет назад он совершил ошибку и попал на эту дорогу, стал вечным странником Безвременья.
Герой успел хорошенько выспаться и пересмотреть целую подборку снов, прежде чем машина затормозила и остановилась.
– И куда теперь? – поинтересовался Герой, вылезая из машины.
– Туда, - ответил его спутник и наобум ткнул пальцем куда-то в темноту.
– Пойдем, - согласился Лант. – Там ничуть не хуже, чем здесь.
Стая металлических существ летела по ночной трассе, когда на их пути возник широко ухмыляющийся темный зверь. Давно ему не доводилось драться.
Через два часа три оставшихся волка продолжили путь, а зверь Безвременья сидел посреди дороги, с интересом разбирая на части металлические тела.
Надо сказать, Иноходец после этого целый день со мной не разговаривал. Это ведь были его стальные звери. Я, правда, с самого начала предупреждал, что их придется переломать, но он все равно обиделся. Из принципа.
У них сердце, как камень, а слеза, как железо,
И любимые мною с переливом глаза.
Б.Г.
Сад был великолепен, а после ночной дороги представлялся прекрасным вдвойне, едва ли не райским. Первые полчаса Герой оценивал его с чисто эстетической точки зрения, но постепенно сменил позицию на более прагматическую.
– Ист, как ты думаешь, это съедобно? – спросил он, глядя на крупную желтую полупрозрачную грушу.
– Почему бы нет?
– Ну, мне казалось, что на вражеской территории есть и пить ничего нельзя. Мне в детстве читали сказку о Подземном царстве мертвых.
– Ты спрашивал, съедобно ли это, о последствиях речь не шла. Отравиться – это вряд ли, а на заклинание напороться – милое дело. И не забывай о наших милых зверушках. Не советую останавливаться.
– Да, конечно, - вздохнул Герой, с сожалением покидая грушу, и двинулся вслед за Истэном, старательно не глядя на окружающее великолепие плодовых деревьев и виноградных лоз. Получалось с трудом и не очень эффективно. Через некоторое время деревья расступились, и друзья вышли на круглую поляну, посреди которой рос грандиозный многовековой дуб. То есть, Лант счел его дубом, потому что увидел на нем желуди, а Истэн позднее утверждал, что это был ясень и только ясень. Мол, листья на дереве росли типично ясеневые. На самом же деле дерево могло оказаться буквально чем угодно, потому что кроме желудей и листьев беспристрастный наблюдатель мог обнаружить на нем множество всевозможных орхидейных
– Привет, - проговорила она, склонив голову набок, как часто делают птицы, присматриваясь к чему-либо. – Вы ничего еще не съели?
– Нет, - насторожился Герой. – А что?
– Да так, чистой воды любопытство. Если бы съели – через пару часов стали бы здешними деревьями. А поскольку древесной мудростью вы не обладаете, навек возненавидели бы все, что движется. И насыщали бы свои плоды магией, обращающей животных в дерево, металл и камень. Здесь все такие, весь сад.
– И этот дуб?
– Нет, каштан у меня настоящий. Ну, так на то он и баобаб, - туманно отозвалась она.
– А что здесь делаешь ты? – спросил Истэн. – И почему ты нас предупредила?
– Хороший вопрос, - птица встряхнулась, и они услышали металлический звон – тонкая цепь приковывала ее за лапу к дереву. – Здесь я украшаю сад. Вместо того, чтобы на самой высокой горе Востока ждать конца мира, когда меня позовет Скрипач, и я буду с Песнью Разрушения парить над его головой.
– Ясно. Я вернусь и обязательно тебя освобожу, - тряхнул головой Лант.
– Я буду свободна, если ты избавишься от врага, - улыбнулась птица. – Кстати, меня зовут Шерин.
– Избавлюсь, - твердо заявил Герой и так рванул прочь с поляны, что Рука Судьбы еле за ним успевал.
«Надеюсь, они не пропадут, - думала Шерин, глядя им вслед. – Мне будет их искренне жаль. Светлые воины с тьмой за плечами, сильные, нежные и жестокие, так похожие на самого Вэйланну. Правда, он обещал никого не убивать. Не сдержит слово – спою Песнь Разрушения над его замком. Уж он-то меня знает».
Вэйланна и помощники
Самый хитрый в тундре зверь – это геолог. В капкан не идет, а стрелять его нельзя.
Чукча из анекдота.
– Свин ты после этого, а не сфинкс, - возмутился я. – Как ты мог так рисковать? А если бы Герой не отгадал? Ему бы пришлось с тобой сражаться. И что прикажешь – искать нового Героя или склеивать обломки тебя, что более вероятно?
Бур виновато потупил взор.
– Что ты у него спросил? – смягчился я.
– Почему курица дорогу переходит.
– И он не знал?
– Не знал. Ему Астинити подсказывал. Нечестно.
– Ладно уж, нечестно. Зато все целы. А Рука Судьбы для того и существует, чтобы Герою помогать.
– Кстати, - радостно сменил тему Бур. – Люна простудился.
– И что?
– То, что у него жуткий насморк, и Врагом он быть никак не может.
– Может, может! Завтра же что-нибудь раздобуду от насморка. В некоторых мирах на этом собаку съели.
– И не одну.