Стихийная работа

Глазунова Валерия Александровна

– А кто же его знает, - развела руками Губатая Собака. – Где хочет, там и пропадает. Может, в Волнистом Тумане отъедается, может, еще где промышляет… Да он придет скоро, - заверила она.
– Если время есть – подождите полчасика.

Однако, полчаса – тоже срок, и я решил наведаться пока к другому моему знакомому, а Асфа осталась караулить приход Туманного Коня.

Звали очередного знакомого Минусин и обитал он в строении, очень похожем на гараж. Со времени моего прошлого визита он покрасил дверь зеленой эмалью и повесил табличку «Осторожно, джунгли», означавшую,

что замок на двери так и не появился и, видимо, никогда не появится. В прошлый раз дверь была синяя, а табличка гласила «Осторожно, шторм».

Стучать всегда было бесполезно, поэтому я открыл дверь, шагнул через порог и по колено провалился в мутную воду. Могло быть гораздо хуже – в прошлый раз я попал на корабельную палубу, и меня едва не смыло за борт штормовой волной – но все-таки табличку не мешало бы сменить. Написать «Осторожно, мангровое болото». Все понятнее, чего ждать. Но, если забыть про мокрые насквозь ботинки и брюки, Минусинские мангры были великолепны. Профессия у него такая – конструктор реальности. Не демиург – миротворец, а именно оформитель реальности, как художник-декоратор для вселенных.

Сам творец возник в ветвях ближайшего дерева и очень удивился, что я мокну возле двери и не поднимаюсь наверх. Я ответил, что мне и здесь хорошо, и Минусин решил спуститься ко мне. Секунд пять он недоумевающее оглядывался в поисках лестницы, пока не вспомнил, что вообще ее не создавал и спуститься со своего насеста никак теперь не сможет. В тот же миг лес заколебался, расфокусировался и медленно растаял, обратившись легкую радужную дымку, наполнявшую пустой старый гараж. Минусин стоял рядом со мной с закрытыми глазами и печальной улыбкой на лице. Хорошие были мангры…

– Проснись, - я потряс его за плечо. – Есть новое дело, лучше.

– Какое? – оживился Минусин, широко распахнув глаза. На этот раз они были светло-карими.

– Какое угодно, - ответил я и подробно изложил все события последних суток от Героев до кроликов. – Так что весь остров в твоем распоряжении, - заключил я. – Делай, что хочешь. Мрачность и опасность особо приветствуется, а вообще – как сам пожелаешь. Мне безразлично.

– А местные жители?

– Им такое не впервой. Привыкнут. К тому же – это временно.

– Хотел бы я посмотреть на существо, рискнувшее с тобой спорить.

– На кролика? – с усмешкой предположил я.

– Вроде того, - рассмеялся Минусин в ответ. – Здорово! Целый остров! – восхитился он и тут же сник. – У меня формового вещества не хватит.

– А сколько надо?

– Тонны три. Две минимум.

– Достанем, - заверил я. – А ты не преуменьшаешь?

– Да нет. Большой остров?

– Большой. Вещество подгоню завтра. Все тридцать тонн.

– Сколько? Что, серьезно? – возликовал Минусин и едва не бросился мне на шею. – Спасибо, спасибо!

К следующему вечеру я доставил на Аджалейн тридцать тонн формового дыма и попутно успел наведаться в школу сирен, на вершину горы в гнездо к одной давней знакомой и на пустынный тропический пляж к другой; а заодно уговорить Бледного Аргамака, которого не дождалась Асфа,

сменить маршрут своих ежедневных прогулок и на досуге побродить вместе с туманом дозором вокруг моего острова.

В результате дома я появился почти ночью и обнаружил, что во всех окнах красуются любопытные помощничьи физиономии, а во дворе наш стильный Призрак тренирует шестерых своих собратьев, для удобства именуя их по номерам.

– Первый, ты цепи как хрусталь носишь. Греметь ими надо, греметь. А не позванивать и не побрякивать. Греметь! И погромче, позловещее! Пятый, почему без головы? Тоже мне, всадник! При жизни отрубили? Дома забыл? Марш домой, и чтобы через минуту с головой был… Под мышкой держи… Шестой, дедушка, золотко, к челюстям это не относится. Не надо их под мышку, не надо. Поставь лучше на место, а то «фефекты фикции» проявляются. Шепелявишь, говорю!!! Глухомань ты наша. Кто ж тебя, такого, упокоил? Наследники, наверное? Никто, говоришь? А чего же ты тогда в привидения подался? Работа, говоришь, понравилась? Ну, как знаешь.

– А, Вэйл, привет! – заметил меня Призрак. – Занимаемся вот, готовимся, тренируемся. Мне уже все пересказали не меньше трех раз.

– Молодцы, - оценил я собранную им шестерку. – Из реквизита что-нибудь нужно?

– Подсвечник со свечками, - не долго думая, выпалил Призрак. – Лучше три или четыре, но сойдет даже два. Или вообще один.

Я обещал поискать и отправился осматривать плоды вдохновенного труда Минусина.

На площадке для поединков драться запрещено… Во всяком случае, вы поняли, что я имею в виду.

Хранитель традиций.

– И который из них тот самый, который в легенде будет участвовать? – поинтересовался Астинити, глядя на лежащий на столе список Героев и одновременно намазывая маслом кусок хлеба. Он почему-то хотел сделать два бутерброда одновременно, но рядом сидел очень голодный Мик, и каждый кусок почему-то оказывался первым и единственным.

– Тот самый? Вот уж не знаю, - протянул я.

Второй по счету кусок исчез внутри Мика, а увлеченный списком Астинити до сих пор не заметил таких бутербродных странностей.

– Надо выбрать какого-нибудь на главную роль. Какие там есть?

– Всякие есть, - заверил Астинити и отложил в сторону нож. – Целых пять человек.

– Всего пять? – поразился я. – Может, они вымерли?

– Пока нет, но если вымрут, мы этому сильно помогли, - сообщил Мик, облизываясь.

– Оборона действует?

– Еще как! – ответил Астинити. – Их куда больше было. Пятеро увязли в Минусинском болоте вместе с лошадьми, трое украшают жилище Горгоны, пятнадцать человек слушают Сирену. Семеро канули в туман Аргамака, причем, видимо, навсегда. Восемь человек застряли в райском саду, и это не считая тех, кто до острова даже не добрался. Не зря ты там скал наставил. Рыбаки наши, правда, не очень довольны, но это ведь не надолго. Тем и утешаются, - процесс намазывания возобновился.