Стихийная работа
Шрифт:
Когда я, наконец, распрощался с Карди и вернулся в Пустыню, дело двигалось к утру (пусть даже на небе и солнце это никак не отражалось), и мои изрядно поджарившиеся друзья сидели под откуда-то взятым зонтиком. Саженец начинал увядать.
– Да они тут сгорят со своим днем, - Хэл развоплотил зонтик и обратился ко мне. – Нашел?
– Нашел. Вот.
Я зажег в керосинке огонь, и мы оказались прямо в центре Лабиринта Белой Пустыни, как раз возле Камня. Мы с Хэлом распутывали чужое заклинание, Кани обмахивал дерево платочком. Через час Пустыня встретила обычный, ничуть не магический рассвет, а еще через восемнадцать – обычный летний
Вернув Карди фонарь и поучаствовав в посадке дерева на берегу Незабвенной Желтой Реки, домой я вернулся как раз к сбору урожая огурцов. Из стеблей получился огромный костер, а огурцов хватило едва ли не на всех Родных и Знакомых Кролика, то бишь меня. По корзине огурцов досталось даже Карди, студенту Гиви и дракону по имени Мирон. Сценарий легенды я, разумеется, опять не нашел, но на этот раз твердо решил за нее взяться и отправился в БПДД выяснять подробности у первоисточника.
Вэйланна и Гарди из БПДД
На дубах-колдунах растут алмазы,
А под ними река течет на базу.
«Демо».
– Во-первых, нужны двое меченосцев, - поучающим тоном начал первоисточник.
– Лучше гуппи, - с видом знатока сообщил я. – Они неприхотливые.
С минуту Гарди недоуменно смотрел на меня, и я почти слышал, как шарики и ролики поворачиваются в его уставшей от однообразной работы голове.
– Ты не о том думаешь, - дошло до него.
– Не имею такой привычки, - отозвался я.
– Я имею в виду Героя, Врага и два меча, - пояснил Гарди.
– А что они не поделили? – поинтересовался я.
– Кто?! – удивился Гарди.
– Герой и Враг. Кстати, я где-то читал, что Враги радиоактивны и ловятся на рыболовный крючок или английскую булавку. А еще любят железную дорогу. Где я возьму железную дорогу?
Шарики снова завертелись.
– Какую дорогу? Зачем? После общения с тобой я часто задумываюсь, у кого из нас не все дома. По-моему, у тебя.
– Разумеется, меня же самого сейчас дома нет, - развел руками я. Иногда под настроение меня такие разговоры изумительно развлекают. Сейчас, например.
– Ты сценарий читал?
– Нет, и уже не прочитаю. Его съели.
– Как съели?
– На ужин. Я тут с тобой болтаю, а бедные голодные помощники сценарием закусывают.
– Пусть так, - сдался Гарди.
– Ну, его, этот сценарий. Это все равно был последний экземпляр. Делай, что хочешь, только чтобы на Легенду похоже было, и обязательно с Героем. Как-нибудь потом раскрутим. Лады?
– Лады.
– Еще одна маленькая просьба. Если сможешь, пришли Героя ко мне, чтобы я хоть знал, как он выглядит. Так, на всякий случай.
– Обязательно! Всенепременно! Главное, не забыть, - последнее было сказано тихо и для Гарди уже не предназначалось.
Помощники Черного Огня
– Здравствуй, хозяйственная наша!
– почти пропел Бур, влетев на кухню.
– Хозяйственным обычно бывает мыло, - беззлобно буркнула тетушка Миша и поставила перед ним тарелку плова. – Вот ты хоть и каменный, а кормить тебя надо. По привычке, что ли?
– Так я же живой, - предположил кошачий сфинкс. – Хозяина, например,
– Почему это? – обиделась за Вэйланну тетушка Миша.
– Потому что Бесконтрольная. Энергией питается, как лампочка.
– Вот еще. Есть-то все равно надо.
– Только если для удовольствия, - пожал плечами Бур.
– Привет всем! – сказал Вэйланна, появляясь в дверях.
– Ужинать будешь? – спросила медведица.
– Нет, пожалуй.
– Я же говорил, - авторитетно заявил Бур.
– Есть идеи, из-за чего могут поспорить Герой и Враг? – Вэйл заглянул в холодильник, но ничего, достойного внимания, не обнаружил.
– Из-за прекрасной дамы, - предположил сфинкс.
– Не пойдет, - покачал головой Хозяин. – Во-первых, хватит с меня одной Милены, а во-вторых, они же не глухари на току. Надо что-нибудь более глобальное найти.
– На Западе обычно мир спасают, - вспомнил Бур.
– Слишком сложно. Это тот редкий случай, когда организовать угрозу много сложнее, чем устранить. Кроме того, а вдруг Герой не справится?
– Тогда не знаю.
– Придется разрушить какой-нибудь город, - вздохнул Вэйланна и покинул кухню.
– Я же говорил, не живой! – прокомментировал события Бур. – Правильно Милена про каменное сердце говорит.
– Ешь, болтун! – медведица хлопнула сфинкса половником по лбу. Половник со звоном отскочил. – Кто бы про камни вспоминал!..
Вэйланна и Ко
Месяц полон, мир шатается.
Язык, ноги заплетаются…
«7Б».
«Весь в паутине, весь в бычках». В смысле, весь в заботах, весь в делах. Это Мик про меня сказал, когда я об него споткнулся в темноте в поисках лопаты. Странно, конечно, было искать ее ночью в библиотеке, где спал Мик, но ведь она там нашлась.
А вообще-то, дело было в кроликах. Часов этак в одиннадцать вечера, когда я как раз пытался сочинить хоть что-нибудь, похожее на сценарий легенды, в замке, откуда ни возьмись, появились какие-то никому не известные кролики и потребовали предоставить им две комнаты на постоянное жительство. Я вежливо объяснил, что места мало; даже помощники спят, где попало, не говоря уже о существах из категории «пришей кентавру хвост». Кролики на такое сравнение жутко обиделись, и тут-то и выяснилось, что они, оказывается, не просто так пришли, а по блату. По знакомству, то есть. Оказывается, Миленин Пупсик иногда гулял по лесу со знакомой крольчихой и, разумеется, рассказывал ей о жизни в замке. Причем большинство его рассказов так или иначе касалось меня и неизменно относилось к серии «какой у Барбоса дрессированный дедушка». Наивные сельские жители безоговорочно верили его басням, поэтому, когда рядом с жилищем крольчихи внезапно появился ледник, она без особых колебаний решила переселиться в замок своего модного ухажера вместе со всеми подмерзшими и подмокшими родственниками. В сущности, единственной виной кроликов была излишняя доверчивость, но меня все это так разозлило, что я немедленно нашел лопату, наступив по дороге на Мика, и почти в час ночи собственноручно вырыл в лесу приличную яму, пожелав почтенному семейству счастливого новоселья. В туже яму я выбросил сонного Пупсика, силой отвоеванного у шокированной спросонок Милены. Она позволяла кролику спать на своем диване! Не удивительно, что он возгордился!