Стихийная работа

Глазунова Валерия Александровна

В одном из соседних миров, где новый год успел обрасти множеством традиций и суеверий, кончалось тысячелетие. Местные силы тьмы и света и так каждый год препирались, кому предстоит главенствовать – а тут миллениум! Одно слово чего стоит!. И разве могло дело обойтись без попытки сорвать пришествие нового года? И разве мог срыв праздника обойтись без похищения Снегурочки? Похищали её, надо сказать, с педантичной регулярностью, потом обязательно спасали, но сейчас-то начало тысячелетия - убьют еще для гарантии. И Снегурочка, вспомнив основной принцип утопающих, занялась собой вплотную.

Бодибилдинг, фехтование, стрельба и букет всевозможных единоборств (кроме, разве что, борьбы сумо) сделали из нее такого монстра, что последние два года похищать её собственными силами местной тьме никак не удавалось. Пришлось нанять двойняшек из Легиона Директории. Только не учли, что достойного противника Легионеры зачастую ценят куда больше, чем своих нанимателей. Так и получалось, что при необходимости объявлялось перемирие, например – на время обеда, а потом давалось полчаса форы.

Публика в ресторане собиралась все более пестрая и интересная, но апогея веселье достигло, когда в дверях появился агент. Точнее, сначала вошла очень незаметная девушка, она же – очень известный в ученых кругах культуролог-западник, Ксина – Уничтожающая Тень. Типичное существо сумерек: серые волосы, губы и одежда, бледная кожа, почти полностью закрытые от света глаза.

Вот на нее-то и уставился агент, едва перешагнув порог.

– Я из ФБР,- объявил он, взмахнув удостоверением. Ожидаемого эффекта это почему-то не возымело (почтенная восточная публика с этой чисто западной аббревиатурой не сталкивалась), и он повторил для верности:

– Я из ФБР.

– Откуда он? – спросил оборотень у сидевшей рядом кошки.

– Из фибров, - пояснила та.

– Из чьих? – изумился волче.

– Нет, он с фабрики, - перебил лесной охотник.

– Снов, что ли? – заинтересовалась кошка.

– Вряд ли, - отмахнулся оборотень.

– А по-моему, он сказал, что он бамбр, - высказал свое предположение эльф, уютно устроившийся в углу с огромной кружкой пива.

– Не похож,- снова усомнился оборотень.

– Я не бамбр!
– взвыл агент, явно потерявший контроль над событиями. – Я из федерального бюро…

– Медвежьих Услуг, что ли? – попытался прояснить ситуацию пожилой орк в доспехах и ярко-голубом берете с помпоном.

– Нет, скорее Подвигов, - заметила песчаная ведьма.

– Вы из БПДД? – осведомился у агента призрак болотной собаки.

– Нет! – заорал агент так, что бедный барбос едва не развеялся. – Здесь вам не балет! Какое падеде!

– Значит, вы из балета, извините? – уточнил миниатюрный синий слоник, глядя на агента сквозь круглые «ботанические» очки, как на амебу в микроскоп.

Я старался не смеяться, а все остальные посетители ресторана искренне пытались разобраться, что это за «фы-бы-ры» такие.

– Я спецагент! – в отчаянии заявил агент с какой-то петушиной интонацией.

– Ну, тогда не интересно,- хором протянули кошка, эльф и удивительной небритости парень с двадцатитрехструнной гитарой и переключили внимание на игру в кости за соседним столом.

– И вообще… - разозлился агент.
– Именем закона, вы арестованы! – гаркнул он Ксине, свирепо сверкая глазами.

– За

что? – поинтересовалась та.

– А он уверен, что он не бамбр? – очень серьезно, как про больного, спросил у гитариста эльф.

Если бы агент совсем не умел владеть собой, он бы что-нибудь разбил. Или кого-нибудь укусил. И его бы в итоге обязательно во что-нибудь превратили, а то и хуже. Не зря же Ксину звали Уничтожающей Тенью. Но агент владеть собой умел, хоть и не до конца, поэтому перебесился бессимптомно и подумал, что ответить Ксине. На самом деле он ухитрился нечаянно раскопать подозрительное - может, даже нечеловеческое - происхождение историка Ксении Шедок, но при собравшейся в ресторане публике этот мотив казался явно смехотворным

– За шпионаж! – заявил агент. – Против гигаполиса Новый Падуб.

– В пользу города айранов,- с издевкой продолжила Ксина.

– Признаетесь? – агент шагнул с порога, и дверь (а точнее, Дверь) мягко закрылась за его спиной.

– Признаюсь, - обреченно согласилась Тень, и я мог бы поклясться, что в глазах её, хоть и закрытых, бьется смех.

– Следуйте за мной! – просиял агент, распахнув дверь…

– Оба-на… - выдохнул он, глядя на бескрайнюю степь вместо привычных небоскребов и дорогу без малейшего намека на асфальт. На дороге сидела ворона и расклевывала банан. Бред какой… Агент протер глаза и вновь воззрился на ворону. Та обозвала его нахалом и улетела, прихватив банан.

Будь на его месте агент матерый, ветеран своей работы, наверное, пришлось бы его все-таки превратить… Да хоть в стакан медовухи. Множество западных разведчиков закончило свои миссии на Востоке именно так. Пожалуй, матерый агент в подобную ситуацию и не попал бы. Этот же был совсем зеленый, едва ли не первое дело, да еще и по собственной инициативе.

И он точно знал, что ресторан находится в его родном гигаполисе в каком-то подвальчике, перед дверью стоит его собственная машина, а ворон в гигаполисе уже лет сорок, как нету. Только если в зоопарке. И зачем он связался с этим секретным отделом?

Предупреждали же его. Так нет – сам рвался, сам выбивал себе это назначение. Чуть ли не против приказов шел, ставил на раскрытие почти забытого уже дела «Пропавших в тени». Боролся, боролся… и напоролся. Эта ассоциация повергла беднягу в такое уныние, что он бессильно опустился на порог, и тихие слезы потекли по его лицу.

– Довели человека,- посочувствовал гитарист.

– Наверное, тяжелый день был, - предположил кто-то.

Песчаная ведьма подошла к неподвижному скорбящему агенту, погладила по голове, провела легкой рукой по глазам, взяла за руку.

– Не грусти, - мягко сказала она, и я услышал шорох песка в часах – так работала её магия. Магию иногда слышно: шорох песка, шелест страниц, гул пламени, свист меча или говор воды – у кого что.

– Тебе ведь не о чем грустить, - продолжила ведьма. – Твой единственный дом здесь, Джант, в степи, в лесу. Здесь твоя сестра.

– Конечно, я тебя не оставлю, - с печальным вздохом кивнул бывший агент.
– И в мыслях не было. Но так хочется иногда чего-то нового, неизвестного… Хотя бы посмотреть на другие земли… На Запад…