Стерва

Митчелл Трейси

— Но перед тем, как напиться, он ее видел?

— Он ничего не помнит. Она ему что-то подсыпала. И потом… на ней был этот парик…

— Он ее не узнал?

— Он говорит, что нет. Теперь ты понимаешь, что все это было подстроено?

Рональд задумчиво покачал головой.

— Конечно, мы с Тревисом давно не виделись, но мне трудно во все это поверить. По слухам, он далеко не ангел.

— Ты слушаешь глупые сплетни?! — взвизгнула Лайза.

— Я просто хочу разобраться.

— Ты никогда его не любил…

— Мама…

— Я знаю, в чем дело. Ты и твой отец просто завидуете нам. Завидуете, что мы преуспели. Твой брат нашел богатую невесту, фортуна

улыбнулась мне, после того как я рассталась с этим неудачником, твоим отцом…

— Не трогай отца! — вырвалось у Рональда. Он встал, дрожа от ярости, готовый высказать этой женщине все, что о ней думает. Но заметил багровый румянец на ее щеках, дрожащие руки, судорожно сжимающие бокал бренди, и сердце у него сжалось. Ему стало жаль эту женщину, которая никогда не была для него настоящей матерью, но другой у него нет. Она, в сущности, не злая, только очень амбициозная и глупая. Как отец мог на ней жениться? Этот вопрос он задавал себе всю жизнь и не находил ответа. Никакие обстоятельства не принуждали его отца связать свою жизнь с Лайзой, он сделал это по собственной воле. Она же вышла за него из-за денег, которых он лишился, когда им с Тревисом было по десять лет. И она тут же бросила своего мужа. Тогда она еще была достаточно молодой и привлекательной. А сейчас… Ему действительно жаль ее: жизнь не удалась, здоровье подорвано, и что ждет ее впереди?

Рональд подошел к ней и обнял.

— Мама, пожалуйста, успокойся. Я постараюсь тебе помочь.

Он знал своего брата. В детстве люди еще не умеют так притворяться, но Тревис всегда был врунишкой, да к тому же еще и трусом. Он вечно старался подставить брата или кого-то другого, лишь бы избежать наказания. С тех пор, как им исполнилось по двенадцать, Рональд и Тревис виделись редко, два-три раза в год. А в последнее время и вовсе не встречались, общаясь только по телефону. Конечно, люди меняются, но Рону трудно было поверить, что такая девушка, как Элис, могла полюбить его брата. Когда ему описали невесту Тревиса, Рон представил себе взбалмошную богачку, купившуюся на фальшивые ухаживания.

Но Элис так невинна… так чиста… Теперь он понимал, что обмануть такую доверчивую девушку совсем нетрудно. У него еще оставалась надежда, что они любят друг друга, но, послушав Лайзу, он понял, что Элис была лишь золотой рыбкой для его жадной мамаши и бессовестного брата. Он еще ни в чем не был уверен до конца, но твердо решил защитить Элис от этих акул, польстившихся на ее состояние.

«Ей следовало родиться бедной, — с горечью подумал он, — тогда не пришлось бы все это пережить».

В эту минуту в комнату вошел Тревис. Он был явно не в своей тарелке.

— Рон, старина! — Он подошел к брату и похлопал его по плечу.

— Привет, Тревис. Мама мне все рассказала.

— Да забудь ты эту историю. Все уже в прошлом, — отмахнулся тот.

Лайза и Рональда переглянулись.

— Что с тобой, сынок? — спросила Лайза.

Но Тревис лишь сжал губы и отвернулся.

Элис сидела в комнате отца, ждала, когда тот проснется, и размышляла. Вспоминала свою жизнь — картины проносились в памяти одна за другой. Вот она с Джери и Джен играет в саду, а мать Джери приносит им фрукты и сладости. Вот она в школе — одинокая, застенчивая, — рядом с ней Джери, такая яркая, эффектная, бойкая… Вот первые свидания с Тревисом Питерсоном, его красивые речи, заставившие поверить в себя, в то, что ее можно полюбить. Все эти годы она ему доверяла. И сейчас задавалась вопросом: неужели она была так слепа? Значит, не зря девчонки шушукались за ее

спиной, что Тревис подцепил мешок с деньгами? И Джен… прямо она не говорила, но Элис знала, что Тревис никогда не нравился Дженнифер. А ведь именно Джен она доверяла всецело. Но в этом случае осталась непоколебимой. Не слушала отца, не слушала Бренду… Впрочем, отец был бы против любого выбора Элис, потому что привык все решать за нее. Но Бренда… она ведь плохого не посоветует.

Только Джери никогда не осуждала Тревиса. Наоборот… снова и снова повторяла, как ей, Элис, с ним повезло.

При мысли о Джери ей в который уже раз стало не по себе. Она не могла объяснить эту перемену в отношении Джери, лучшей подруги… почти сестры. Но, вернувшись домой, Элис старалась ее избегать.

Непрошеное воспоминание вдруг всплыло в памяти. Она и Джери в саду, совсем маленькие. Она отвернулась на секунду, и Джери схватила ее любимую куклу и отломала ей голову. Она сделала это с такой яростью, что Элис зарыдала, не понимая дикого порыва своей подружки и выражения ее лица — злобного и торжествующего. Прибежала Бренда, спросила, что случилось. Элис беспомощно на нее смотрела, продолжая плакать, а лицо Джери изменилось, будто по мановению волшебной палочки. Она мгновенно превратилась в ангелочка. «Мамочка, я случайно сломала куклу Элис. Ты простишь меня, мамочка?» Элис была настолько поражена, что смотрела на нее во все глаза и от потрясения даже плакать перестала.

Потом все забылось… как-то растаяло в памяти. Но еще долгое время она видела кошмарные сны по ночам, и каждый раз они были связаны с Джери. Элис никому не рассказывала об этой маленькой тайне своего детства. Почему же сейчас воспоминание шевельнулось где-то в глубине ее памяти?

Она вспомнила слова преподавателя психологии: «Мы знаем больше, чем думаем. Больше, чем нам кажется. Просто часть правды живет в нашем сознании, а другая в подсознании. В нужные моменты подсознание дает нам сигнал, к нему лучше прислушаться».

Но какое это имеет отношение к Джери?

Элис замерла на месте, пораженная внезапной мыслью, осветившей ее мозг.

«Надо прокрутить эту кассету еще раз».

Алекс Китон шевельнулся во сне. В окно его спальни подул свежий ветерок. В саду послышались голоса.

Элис тихо выскользнула из комнаты.

* * *

Дженнифер и ее мать разговаривали по телефону.

— Дорогая, ну почему ты не дашь ему еще один шанс?

— Мама, мы уже говорили об этом.

— Ты не права. Ты же любишь его.

— Любила.

— А сейчас — нет?

— Нет, — уверенно солгала она. — Дин Стэнтон больше ничего для меня не значит.

— Джен!

— Это правда, мама. Человек, который так поступил со мной, ничего другого и не заслуживает.

— Дин — хороший парень. Я уверена, что у него были причины.

— Он мне о них не сказал. Не счел нужным. Просто исчез на два года, и все.

— Ты имеешь полное право сердиться. Но… может, все-таки поговоришь с ним?

— И не подумаю.

— Дженнифер, до чего ты упряма!

— Какая есть. И… мама, хватит об этом.

— Как скажешь. И все-таки… до чего обидно. Вы такая хорошая пара.

— Мама, еще одно слово об этом типе, и я вешаю трубку.

— Ну почему ты отказываешься от счастья?

— Счастье и Дин Стэнтон? Это несовместимые понятия, мама.

Дженнифер еще долго сидела задумавшись, когда в дверь позвонили. Она нехотя пошла открывать.

В глазок она увидела огромный букет цветов. Он заслонял человека, видны были только руки, но эти руки Джен знала очень хорошо.