Стерва

Митчелл Трейси

Джордж Питерсон был скромным юношей, неуверенным в себе, не избалованным вниманием девушек. Его всегда привлекали яркие красотки — такие, как Лайза Беннет. С ней он повстречался на одной из вечеринок. Брат Лайзы Десмонд, сын ее матери от первого брака, познакомил их.

— Это хорошая партия для тебя, дорогуша. Если ты будешь умницей, старина Джордж достанется тебе с деньгами Питерсонов в придачу, — сказал ей тогда Десмонд.

Он не питал особой любви к своей легкомысленной сестрице, но считал своим долгом опекать ее. Лайза с матерью практически жили за его счет. Десмонд дождаться не мог, когда Лайза наконец перестанет клянчить у него деньги на бесконечные наряды. Ее отец скрылся в неизвестном направлении. Он оказался мошенником и даже двоеженцем, что тщательно скрывали в семье. Этот скандал так и не

просочился на страницы газет. Десмонд был зол на свою легковерную мать, которую угораздило спутаться с проходимцем и доверить ему банковские счета и акции, в результате оставшись ни с чем. А он, Десмонд, теперь был вынужден их содержать. Против матери он ничего не имел, хотя она и раздражала его временами, но сестру Лайзу, с ее взбалмошными выходками и расточительностью, едва выносил. Джордж Питерсон показался ему подходящей кандидатурой в мужья этой дурочке. Если все пойдет как по маслу, ему никогда больше не придется о ней беспокоиться. Десмонд с удовольствием уступит эту обязанность Джорджу.

Лайза отнюдь не пришла в восторг от перспективы стать женой унылого зубрилы. Он не любил вечеринки, был примерным студентом и праведником. Лайзу возмутила сама мысль о том, что ей уготовано такое размеренное, скучное будущее. Она ведь себя видела царицей экрана, чьи фотографии не сходят со страниц газет и журналов, звездой, милостиво раздающей интервью и улыбающейся всем ослепительной голливудской улыбкой. Она просто возненавидела своего брата за вмешательство в ее даже не начавшуюся головокружительную карьеру. О деньгах она тогда мало задумывалась, считая само собой разумеющимся, что состояние покойного отца Десмонда принадлежит ей в той же мере, что и ему. Но Десмонд не разделял ее мнение и намеревался дать ей это понять.

Лайза была настолько раздражена советами брата по поводу Джорджа Питерсона, что, забыв об осторожности, вывалила все самому Джорджу. Результат ее откровенности оказался неожиданным.

— Ты мечтаешь стать актрисой? Это замечательно! — Джордж глядел на нее восторженными глазами. — Отец моего друга — режиссер, хочешь, я поговорю с ним о тебе?

Лайза пришла в восторг, бросилась ему на шею и поцеловала в губы.

— Какая ты прелесть! — ворковала она. — Знаешь, как только я тебя увидела, ты мне сразу понравился.

Джордж был польщен. Ни одна девушка не говорила ему таких слов. Ему казалось, что красивее и милее Лайзы Беннет просто не может быть. Он влюбился сразу же и навсегда. Как бы она ни вела себя впоследствии, как бы по-новому ни раскрывалась, он не мог преодолеть своей тяги к ней. Другие женщины для него не существовали.

Встреча с режиссером положила конец мечтам Лайзы Беннет. Она надела свое лучшее платье — бирюзовое, выгодно оттеняющее волосы и глаза. Сделала новую прическу. Ей казалось, что так ослепительно она не выглядела еще никогда. Перед тем как покинуть свою комнату, она долго стояла у зеркала. И только убедившись, что достигла нужного эффекта, подпрыгнула от восторга и вышла за дверь. Прислонившись к ней спиной, Лайза судорожно зашептала слова из выученного монолога. Роль Мэгги из «Кошки на раскаленной крыше» была слишком сложна для нее, Джордж ей об этом говорил, но так робко, что в его словах ей послышалось поощрение и восхищение. Она не обратила внимания на озадаченное выражение его лица, когда закончила читать выученный текст перед ним как зрителем. Лайза была настолько самовлюбленной, она и мысли не допускала, что кто-то не одобряет ее действий или всерьез сомневается в таланте. Она боялась лишь забыть нужное слово.

Джордж волновался не меньше нее. Он понимал, что Лайза наивна и не очень умна, но в его глазах это искупалось ее искренностью и добротой. Он был пленен детской непосредственностью красавицы. Только вот доброта никогда не была ей свойственна. Лайза Беннет любила только себя и никого больше. К тем, кто восхищался ею, испытывала капельку нежности, не более того. И как раз эту капельку Джордж принял за зарождающуюся любовь. Будучи совершенно неискушенным в общении с девушками, он поддался обаянию Лайзы и к моменту ее знакомства с режиссером оказался полностью в ее власти.

Джеймс Патрик слыл маститым режиссером, и договориться о встрече с ним было непросто. Но отпрыску семьи Питерсонов Патрик решил оказать любезность. Увидев Лайзу, он чуть не

прыснул — примерно такой он ее себе и представлял. Она даже превзошла его ожидания. Кокетливые ужимки, томный взгляд, надутые губки. Девчушка — лакомый кусочек, что и говорить, но абсолютная пустышка. Даже на третьестепенные роли не тянет. Конечно, можно, засунуть ее в массовку. Это он и предложил.

Лайза так и ахнула. Просто потеряла дар речи.

Джордж что-то говорил о том, что монолог слишком сложен, предлагал послушать в исполнении Лайзы другой кусок, но Патрик только улыбался. Он называл ее красавицей и вообще очень милой девушкой, похвалил наряд, но Лайза уже все поняла. Слезы потекли из ее глаз ручьями, она даже не пыталась сдержаться и, рыдая, выбежала из дома Патрика. Джорджу с трудом удалось догнать Лайзу. Она потащила его к себе домой, достала фотографии. Джордж видел, что она не в себе. Лайза рвала снимки на мелкие кусочки, в ярости крушила все вокруг. Его сердце переполнялось такой жалостью и нежностью, что Джордж был готов на все, лишь бы ей не было так больно. Ведь Патрик дал понять, что она бездарна. Этого Лайза не могла пережить. И Джордж вместе с ней.

День завершился в постели. Они даже не помнили, как там оказались. Лайза была так подавлена и опустошена после случившегося, что не придала значения тому, что было у нее с Джорджем. Постаралась выкинуть это из головы. И простилась с ним очень сухо.

Ей было стыдно за свой провал. Она даже видеть Джорджа больше не хотела, ведь он стал свидетелем ее позора. Прошло четыре недели, и Лайзу начало подташнивать. Из-за свойственного ей легкомыслия девушка не обратила на это внимания. Но новость не ускользнула от ее матери. Когда подозрения подтвердились, Лайза заплакала. Она не хотела верить в то, что забеременела. Это казалось ей нелепостью. Лайза злилась на себя: почему она не приняла мер предосторожности? Угораздило же ее так влипнуть! Но ее брат был на седьмом небе. Теперь будущее Лайзы обеспечено, и он может снять с себя всякую ответственность за нее.

Десмонд быстренько обо всем договорился с Джорджем, который, узнав новость, пришел в восторг. Питерсоны не были довольны выбором сына, но, будучи людьми строгих правил, не сочли возможным уклониться от ответственности перед девушкой и ее будущим ребенком. Она так молода, очаровательна… есть надежда, что Лайза изменится, станет хорошей женой и матерью.

Питерсоны надеялись, но не верили в то, что брак Джорджа с Лайзой будет благополучным. Однако, когда родились близнецы — Тревис и Рональд, — вознеслись на седьмое небо. Лайзе сделали кесарево сечение, мальчики оказались недоношенными, но здоровенькими. Лайзе сразу же приглянулся Тревис, а Джорджу — Рон. Малыши были похожи как две капали воды, но что-то отличало их с первых дней жизни. Тревис казался шустрым и каким-то неуловимым, а Рон доверчиво озирался вокруг, беззащитный и спокойный. Даже плакали они по-разному. Лайза всегда знала, когда плачет Тревис, а когда Рон.

Ничего, кроме раздражения, брак в ней не вызывал. Она в то время о деньгах Питерсонов и не думала. Такие мысли пришли к ней уже после разорения мужа. А в молодости Лайза считала, что деньги — это бумажки, на которые можно купить много тряпок и безделушек. Она бездумно тратила больше, чем могла себе позволить. Покорный муж смотрел на все сквозь пальцы, безумно боясь ее потерять. Джордж разобрался в ее характере после свадьбы, но было поздно. Он оказался в полной зависимости от ее капризов, смен настроения и причуд. Без нее жизнь теряла смысл. Он чувствовал, что его привязанность к ней нелепа. Лайза не обладала никакими достоинствами, кроме внешних. А разочаровавшись в мечтах об актерской славе, располневшая после родов и потихоньку спивающаяся, она уже и внешне не была так привлекательна, как когда-то. Но Джордж был болезненно неуверен в себе. Лайза казалась ему раскрепощенной, востребованной, в отличие от него — всего лишь застенчивого и некрасивого богатого наследника. Джордж мужал с годами, становился значительней, интересней, но юношеские комплексы не давали ему взглянуть на себя другими глазами. Он не замечал зовущих женских взглядов, не осознавал, что может нравиться сам по себе, вне денег и положения Питерсонов. А его ненаглядная Лайза дурнела год от года. Кроме него, никто уже не смотрел на нее с восхищением. Но для Джорджа Лайза оставалась единственной.