Степан Разин
Шрифт:
Большие города Степан обходил, он знал, что там за крепкими стенами сидят сотни воинов, а жители будут отчаянно биться за свое добро, за свои жизни, а это казакам не нужно: людей терять в далекой стороне им дат к чему, когда и так зипунов взяли- не увезти.
Так казаки обошли Дербент, Шемаху.
Около Баку Разин погромил и сжег посады, захватил много скота и снова погнал к стругам ясырь — мужчин и женщин. Все захваченное добро и людей он приказал отвезти на Жилой остров неподалеку от города, а сам вернулся к Баку и попытался взять город приступом.
Казаки покрутились под городом, обстреляли его из легких пушечек и пищалей, в ответ получили заряд из тяжелых крепостных пушек и ушли в море.
Весь июнь прогулял Разин
Вместе с другими Степан волок добычу, вместе с другими на равных дуванил ее.
Увидя несколько раз Разина в боях, умилился на него Сергей Кривой — сам удалец не из последних — и с тех пор поверил в Степана глубоко и истово.
В июле казаки добрались до Гилянского залива и вошли в шахскую область Мазандеран. Они пошарпали местные богатые городки, а потом осмелели и направились к городу Решту. Степану не терпелось овладеть настоящим большим городом и сразу взять богатую добычу. Город — это не только ковры, ткани, ценная посуда, оружие, но и шахская казна, и большие запасы ествы и питья. В городе можно немного и отдохнуть после тяжелых и долгих переходов по жаре и бездорожью, отоспаться, подлечить раны.
Казаки подошли к Решту ранним утром. Светился Решт в лучах восходящего солнца мечетными куполами, белыми крышами богатых дворцов, переливалась изумрудом пышная зелень садов. Тих, беззащитен и красив лежал Решт перед казаками, бери, наслаждайся всласть,
Смотрел Степан во все глаза на восточное диво, а потом приказал взять Решт приступом.
Наверное, впервые в жизни поспешил атаман, не расспросил пленных, не послал тайных дозоров. Шли казаки на Решт в открытую, а город вроде бы вовсе и не собирался обороняться, сонно и неподвижно грелся в зелени садов около жаркого моря. И вдруг полыхнуло справа и слева, засвистели раскаленные ядра над казацкими головами, крепостные пушки ударили по казакам, а перед крепостными стенами, под прикрытием пушек, скрытое до времени зеленью садов развертывалось многочисленное шахово войско. Трепетали на ветру войсковые знамена, блестели в руках конных солдат сабли и пики, попятились было казаки, но сбоку — и с левого и с правого — выстраивались для атаки новые шаховы рати, отрезая казаков от стругов. Не знал Разин, что давно уже дошла до Исфагани молва о его походах по взморью, и шах направил под Решт хорошо вооруженное и многочисленное войско. Теперь персы окружали казаков со всех сторон, с крепостных стен: уставились на казаков разинутые пушечные рты, вот-вот полетят из них новые ядра.
Поначалу растерялся Разин. Ни разу в своей жизни не попадался он в ловушку так легко и: просто. С тоской смотрел он на сверкающий враждебный город, на своих есаулов и сотников. Сергей Кривой схватился за саблю. Этому скажи — будет драться где и когда угодно, зато у других вид растерянный, казаки жмутся к атаману, ждут от него слова…
9 августа тарковский тамкал Чопан отписал астраханскому воеводе, что «воровские казаки Стенька Разин с товарыщи задержаны в персицком городе Ряше и пушки и ружье со всякими пушечными запасы и струги у них отобраны». В августе же приехали в Астрахань из Шемахи астраханские торговые люди Никитка Мусорин и Таршка Павлов и рассказали боярину и воеводе Прозоровскому: «Те воровские казаки приехали под шахов же город Ряш и стали стругами у берега. И ряшской де хан выслал против
…Смотрели казаки на атамана, а Разин все еще колебался: схватиться ли за оружие, броситься на персов, пробиться к стругам, уйти от берега прочь, а там опять загулять на воле. Но сколько он уложит казаков под персидскими саблями? И пробьются ли?
Размышлять более не было времени. Сейчас начнется резня. Сколько еще казаков падет в бою, то было неизвестно. Разин выскочил перед войском навстречу приближающимся персам. Закричал им, чтоб не наступали они, а прислали начального человека для переговоров. Толмач, которого захватил с собой Разин, выкрикнул вслед за атаманом его слова.
Персы остановились, в их рядах возникло какое-то движение, и вот уже от них скачут несколько человек на хороших конях в дорогом платье, при дорогом оружии. Разин двинулся вместе с толмачом навстречу подъезжавшим персидским посланцам. Он стоял перед ними пеш и беззащитен, низко опустив голову.
— Бьет челом великому шахскому величеству наше казацкое войско, — начал он, — просим выслушать нас. Не кровь лить мы пришли в вашу землю, а просить заступничества.
Разин выждал, склонился еще ниже, посмотрел из-под густых бровей на персов. Один из них, стоявший впереди, важно кивнул головой.
— Пусть говорит казак дальше, правитель Решта Будар-хан слушает.
— Не врагами мы пришли к вам, а просителями. А что пограбили кое-где да поворовали, в том не обессудьте. Мы люди голые и нищие. Бежали мы из российских пределов без пищи и воды, помирали от голоду и жажды. А бежали мы от московского царя да насильников бояр и пришли в вашу землю искать мира и справедливости.
Разин еще раз глянул острым глазом на подбоченившегося персидского начальника.
— Слыхали мы, что в вашей земле под его благодатной шаховой рукой все пользуются справедливым и мудрым правлением, хотели и мы просить его величество шаха и всех его начальных людей принять и нас, грешных и убогих. Просимся мы в ваше подданство и молим вас — дайте нам хоть клочок землицы по реке Ленкуре, а мы будем служить шаху верой и правдой. И еще просим тебя, начальник и воевода, пропусти с нашим челобитьем посланцев наших трех человек к шаху в Исфагань и дай нам за них аманатов.
Говорил Разин, присматривался к спесивому персидскому правителю, а сам думал о своем… Выхода нет, казаков перебьют, струги потопят, и прощай тогда все мечты о вольной, счастливой жизни, прощай вое надежды расправиться с воеводами, боярами, донской верхушкой. И даже если удастся вырваться из-под этого проклятого Решта, то без войска, без стругов, без пушечек — что он тогда за атаман. Надо сохранить войско, сохранить оружие, выиграть время, а там будет видно. А может, действительно разрешит шах поселиться на Ленкуре? То-то будет жизнь. Устроят казаки свое новое поселение — без старшины, без начальников, все свободны, все равны.
Возьмет шах на службу, думал Разин, отведет землю по Ленкуре — хорошо, устроят там казаки свое казацкое войско. Только пусть будет это место таким, чтобы взять там его, Стельку, было самим персам не мочно. Откажет — тоже неплохо, врегия выгадаем, а там покажем еще шахским воеводам, что значит казацкая удаль.
Слушал Будар-хан внимательно Степаыа. Вначале не верил он Разину, видел, что некуда деваться атаману, вот он и рассыпается: соловьем. Потом стал думать по-другому, больно уж складно и убежденно говорил Разин. Особенно понравилось наместнику разинское слово о мудром и справедливом шаховом правлении. Наместник подбоченился, благосклонно посмотрел на атамана. А тот будто и не заметил вовсе этой перемены, расписывал благодатные персидские порядки, клял царскую власть, горько жаловался на тяжелую казацкую долю.