Стена
Шрифт:
Удивлённый таким поворотом событий, Саша попросту опешил и немного испугался за Тасю: а она так не замёрзнет? Вид того, как она в своей до боли тонкой юбке, совершенно не прикрывающей исписанные шоколадно-бордовыми узорами ноги, почти что сидит на голой, странным для этого города образом не покрытой асфальтом земле, невольно бросал в дрожь -- так ведь и застудить что-нибудь можно!
– - Пойми, в любом месте есть выродки...
– - добавила Настасья, -- Которые смеются над тем, над чем смеяться нельзя. А ещё у нас либеральные законы. Слишком. Ну, думаю, ты это... и так понял.
Жительница Азовской Республики тяжело вздохнула. На несколько минут узкий проулок между домами погрузился в неприятную, неловкую тишину. Вдыхая прохладный, пахнущий зарождающимся утром воздух, ощущая
Кажется, об этом подумала и Настасья.
– - Ты кажется, спрашивал -- зачем я тебя сюда привела? Кажется, я... Так и не ответила. Рассказать?
Раз или два кашлянув, Александр ответил:
– - Да... Пожалуй.
Слева от Саши в воздух взвилась струя пара -- похоже, для неё самой это не такой и простой вопрос.
– - Ты что-нибудь знаешь об "Ангелах Фогеля"?
Вопрос вверг Александра в состояние ступора: начисто отмороженная за ночь голова наотрез отказывалась выдавать хоть что-нибудь похожее. Да и зачем Настасья его об этом спросила?
– - У вас на Большой Казачьей есть здание, возле пересечения с Чапаева. Сейчас уже не вспомню номер, помню только -- здание с аркой -- поведала она Саше, -- Там их редакция. Газета была создана на южной стороне, когда границу ещё можно было перейти, и издавалась на русском. Быстро набрала популярность, особенно у тех, кто приходил к нам с северной стороны, и вскоре они открыли свой первый офис в России. Он же и последний -- через пару недель границу закрыли. Поскольку в целом направленность её была сугубо местная и скорее обозревательная -- ну там события в городе, статистическая работа и всё такое...
– - пыталась на пальцах объяснить Настасья -- В общем, ей было позволено вести кое-какие дела у вас. Сейчас она, правда, тут издаётся на английском, но у вас вроде на русском так и издают.
– - А при чём тут...
– - Зачем я привела тебя сюда?
– - перебила его южанка -- Просто я там работаю.
В качестве доказательства она показала значок на месте первой пуговицы своей куртки, прежде оставшийся Сашей незамеченным -- красивые два маленьких латунных крылышка, покрытых нежно-голубой эмалью.
– - Прикольно. И кем же ты там работаешь?
– - поинтересовался он.
– - Курьером, -- ответила ему Настасья -- Газеты развожу, иногда опрашиваю людей на улице. Ну и... Ещё кое-что.
Последние три слова заставили Сашу насторожиться и в то же время заинтересоваться. Именно на это она, похоже, и рассчитывала:
– - Ты ведь не думаешь, что единственный, кто попал к нам, минуя Стену? Или что тот переход под "Театральной" -- единственная брешь?
В этот момент у жителя Северного Саратова перехватило дыхание:
– - И... сколько же... их?
– - тихо прошептал он.
– - С учётом официальных, сейчас известно двенадцать способов перейти границу. Ваши власти знают о пяти из них -- мост через Волгу, тот КПП на Чапаева, стадион "Локомотив" возле вокзала и в двух местах между приграничными домами на Сакко-Ванцетти. Кроме того КПП, все известные блокированы, но в любом случае Стена далеко не так непреодолима, как кажется -- с ноткой надменности в голосе объявила Настасья, -- Строили военные наспех и учитывали далеко не всё -- какие-то дома, например, по разные стороны границы, но до сих пор имеют общие коммуникации. Или например, учли, что канализация общая, но разделили решёткой, а не бетонной заглушкой, как положено было. В России всегда так -- на совесть ничего не делается. Кстати, тот переход на "Театральной" вообще у них считается закрытым -- довольно подмигнула она Саше, -- Конечно, что-то находят, затыкают дыры, ну а мы тоже ищем и используем
Если бы Александр сейчас не сидел, а стоял, у него почти наверняка бы подкосились ноги. И без того бледное лицо приобрело пергаментный оттенок, к горлу подступил страх.
– - Хочешь сказать...
– - Да -- подтвердили его догадки, -- Газета -- всего лишь прикрытие. Через опросы на сайте или на улице мы тайно отслеживаем тех, кто по тем или иным причинам хотел бы перебраться на другую сторону, бежать из одного Саратова в другой, но не может этого сделать официально. Существует несколько способов это выяснить, и если удаётся, если есть потенциальный клиент, мы узнаём о нём по максимуму: через провайдера определяем почту, если на улице -- пеленгуем номер его телефона. Затем человеку поступает анонимные электронное письмо или телефонный звонок. На том конце -- профессиональный психолог. Человеку задаётся несколько вопросов: если выясняется, что он чем-то недоволен в этой жизни, что больше не может и не хочет оставаться здесь, ему подкидывают идею бежать из города. И вот если он выражает согласие, то в дело вступаем мы -- спустя пару дней клиенту назначается встреча в редакции газеты якобы под видом "анонимного интервью". На самом деле...
– - здесь Настасья выдержала паузу, -- По прибытию человеку предлагается контракт с нашей службой: всё его имущество продаётся, а в обмен его тайно переводят через границу по тем самым ходам. Правительство Азовской Республики заключило с нами договор, что каждый бежавший из России через нас получает 10000 азовских марок -- начальный старт-ап, так скажем -- и удостоверение беженца. По факту в Северном Саратове человек исчезает, а в Южном появляется точно такой же. Люди получают свой шанс начать новую жизнь -- без притеснений, без ущемлений прав.... Ну а мы -- money от продажи жилплощади и прочего барахла: всех всё устраивает.
На несколько секунд южанка замолчала, давая, очевидно, высказаться ему, но Саша был настолько шокирован, что не мог произнести ни слова. Звуки пытались вырваться изо рта, но окромя нечленораздельного хрипа и свиста ничего не выходило.
– - Ты спрашивал: зачем я тебя сюда привела?
– - голос Настасьи посуровел, ненамного, но вполне достаточно, чтобы понять, что настроена она крайне серьёзно, -- Я просто хотела, чтобы ты увидел правду о нас, прежде чем услышал моё предложение.
– - Пре... Предложение?
– - Я предлагаю работать в паре: по правилам, те, кто переводят беженца, "курьеры", как мы их называем, не должны без крайней нужды сами пересекать границу. Так получилось, что мой прежний партнёр больше не может участвовать во всём этом по... по семейным обстоятельствам, -- объяснила Тася, -- Другие курьеры уже заняты, а больше я из Северного Саратова никого не знаю. Официально тебя трудоустроят как простого разносчика газет, но помимо основной работы, будешь участвовать в организации марш-броска в другой город вместе со мной. Сам понимаешь, всё это оплачивается -- не золотые горы, конечно, но для России прилично. Но учти: ответственность с момента приёма клиента и до его передачи на мою сторону лежит на тебе. Хоть мы всё и планируем заранее, да и случаев поимки ни разу не было, об этом всё-таки стоит знать и помнить.
Удивлённый, нет -- ошарашенный поступившим ему, жителю Севера предложением, Александр по-прежнему молчал, безмолвно опустив челюсть. Оно и понятно: если бы только можно было хоть как-то представить то, что происходило последние пять-десять минут в его голове, то увиденное вполне могло бы спровоцировать у кого-нибудь приступ эпилепсии. Олицетворявшие собой Сашины мысли картинки сменяли друг друга с такой скоростью, что наверное, взирающие на мир вокруг со скоростью семьдесят пять кадров в секунду голуби вполне могли бы, будь эти мысли хоть чуть-чуть похожи на кадры из одного фильма, его смотреть. Правда, ему самому от этого было ничуть не легче: за последние двенадцать часов в жизни простого старшеклассника и так произошло столько всего из ряда вон, сколько не происходило, наверное, за всю не такую и долгую жизнь. Сердце давным-давно уползло в пятки, голова кружилась, живот крутило похлеще, чем на американских горках -- кажись, зря он наелся той лапши...