Стена
Шрифт:
Тяжело вздохнув, Николай Петрович снял со своего носа очки: очередной разговор со старшеклассником зашёл в тупик, при этом явно не в пользу учителя.
– - Эх, Саша, Саша -- устало протянул он, -- Я понимаю -- ты у нас умный...
– - Не надо, Николай Петрович -- я всего лишь запоминаю школьный материал...
– - Так, Киселёв -- не спорь!
– - чуть повысил директор свой голос, но сразу смягчился -- Я понимаю, что твои знания обходят школьную программу порядка на два, что тебе уже скучно на уроках, но ты учителей-то пожалей! Ладно класрук, ладно Юрий Николаевич, твой физик, да ладно даже я -- мы кое-как привыкли к твоим выходкам. Но Елизавету Львовну-то побереги! Она у нас одна по части химии осталась и заменить её просто некем -- не мучай хотя бы бедную женщину. А Ольга Николаевна -- ты ж её сомневаться во всём заставляешь!
Заново водрузив прямоугольные линзы себе на нос, Николай Петрович вдруг спросил у Саши:
– - Ты, кстати, куда поступать собираешься?
Школьник в ответ тяжело вздохнул: надеялся на простой выговор -- ага, размечтался!
– - Пока не знаю -- тихо вздохнул он, -- Вообще, буду ли... И куда?
– - Брось, Саш! Сколько раз тебе говорю: не бойся возможностей -- твердил ему Николай Петрович, -- С твоими-то способностями, если есть шанс зацепиться где получше, почему бы и нет?
– - Николай Петрович, давайте не будем загадывать -- с тяжёлым сердцем ответил Саша, -- Я рад, что вы меня так высоко оцениваете, но поймите вы -- экзамены ещё не прошли. И потом, вы ж знаете, моя мама может просто не потянуть моего переезда...
– - Брось ты уже!
– - махнули ему рукой, -- Люди и не такое тянут. А не потянет она -- потянешь ты! И потом, матери они все такие -- боятся, что их чадо отберут, вот и держат у сердца, порой во вред. Не ты первый, не ты последний -- чего я, не знаю, что ли?
В ответ Саша тяжело опустил голову. Глаза его были полны печали.
– - Так вы... за этим меня вызвали? Поговорить хотели?
– - с трудом сдерживался он.
Тут-то Николай Петрович и спохватился:
– - Прости, заговорил тебя совсем! Я чего тебя вообще... Звал...
Задумчиво оборвав предложение, директор школы вдруг встал из-за стола. Довольно забавно было видеть, как мужчина в самом расцвете сил неуклюже роется в каких-то папках в поисках одному ему известной бумаги. Любопытно разглядывая его пиджак, Саша отчего-то подумал, что этот пепельно-серый почти такой же, как цвет линолеума здесь в коридоре. Эта странная, немного глупая мысль вызывала у него недюжинное любопытство: может, это не просто совпадение? Да не, бред какой-то!
Вскоре отыскав нужный ему документ, Николай Петрович снова присел на своё место. Саша сразу обратил внимание: бумага, которую держал в руке директор школы, была светло-голубого цвета. Этот с виду обычный факт изрядно удивил его: такие бумаги используют только в южной части города, по ту сторону Стены -- откуда она у него?
– - Скажи, пожалуйста, Саша -- загадочно протянул Николай Петрович, -- Ты знаешь... Некую... Рыжову Настасью Анатольевну?
В этот момент у Саши перехватило дыхание, а вслед за ним чуть не остановилось ещё и сердце. Всего за несколько секунд лицо старшеклассника заметно побледнело. Трясущиеся руки судорожно вцепились в край стола, нижняя челюсть сама собой открыла рот. Ледяная волна страха ударила его в мозг, разорвав мыслительный орган на неспособные рассуждать здраво части -- как? Почему? Откуда? Зачем? Опять... она? Этот человек, эта девушка была для него куда больше, чем просто старая знакомая, куда меньше, чем просто друг или даже враг. Когда-то давным-давно они с Настасьей учились в школах по соседству -- меньше чем на месяц его младше, школьница носила форму частного лицея N13, пристроившемся в том самом здании банка на пересечении Мирного переулка и Советской. Фактически их учебные заведения разделяло не больше пятидесяти метров, но по странному стечению обстоятельств познакомились они совсем в другом месте, а именно -- в школе спортивно-бального танца неподалёку. Так уж сложилось, что придя одновременно в одну и ту же секцию просто из любопытства, убить появившееся свободное время, и у него, и у Настасьи просто не нашлось партнёра для этого и их вполне закономерно поставили танцевать вместе. Это и оказалось судьбоносным решением: быстрота и отточенность движений баскетболиста идеально гармонировала с её женственной грацией -- быстро научившись не стесняться друг друга, парень с девушкой скоро достигли настоящего совершенства в новом для них обоих ремесле. Встречи
Однако кто сказал, что двое молодых людей переходного возраста на этом остановятся? Никто ровным счётом так ничего и не понял, но всего через месяц главная звезда "М" класса стал постоянно появляться возле стен своей школы под ручку с обворожительной, огненно-рыжей под стать её фамилии миниатюрной красоткой из соседнего лицея. Ещё задолго до раздела Саратова на Северный и Южный школа N1 и лицей N13 часто враждовали друг с другом по самым разным поводам, но косые взгляды одноклассников ничуть не пугали ни его, ни её -- как это часто бывает в юном возрасте, они были необыкновенно счастливой влюблённой парой и не представляли жизни друг без друга. А вскоре их танцевальный дуэт начал добиваться успеха -- пара Киселёв-Рыжова стала раз за разом занимать призовые места в танцевальных конкурсах городского, областного и всероссийского уровня. "Огонь и его кузнец", как прозвали их завистливые соперники, с ходу ворвались на этот Олимп, завоевав по пути сердца судей, вдохновляя этим себя и других на всё новые свершения.
Однако незадолго до "Кровавой весны" всё неожиданно изменилось: спустя полгода со дня их знакомства, всего за неделю до начала войны, в тот роковой день с утра пораньше Саша со всех ног летел на метро -- хотел как обычно заехать к Настасье перед занятиями, чтобы вместе доехать до школы и заодно (надо же было так случиться!) пригласить её в кино на новый фильм. Подойдя со всей ответственностью к моменту, парень рассчитывал сделать любимой приятный сюрприз, но когда он подошёл к её дому -- солидной двухэтажной новостройке на окраине Саратова, на телефон Александру пришло сообщение от Настасьи:
"Пора расставить все точки над "i" -- мне надоела твоя компания: ты просто конченый придурок, которой мне никогда не нравился. Я просто притворялась, чтобы самой научиться танцевать. Можешь забыть обо мне -- не твоего уровня птица. Уходи: не хочу тебя более ни видеть, ни знать. Прощай, неудачник!"
Удивлённый, нет -- ошарашенный до глубины души, Саша поначалу было решил, что это какая-то ошибка: что у его Рыжули украли телефон, взломали почту или ещё чего. Иначе как? Как такое вообще возможно: почти полгода вместе, пять месяцев идеальных отношений -- и тут на тебе! Всё обман -- коварное притворство?! Но попытавшись позвонить ей на домашний телефон, разузнать, что же произошло, Александра попросту шесть раз сбросили. А когда тот посмотрел в сторону комнаты Настасьи, то ясно разглядел в окне второго этажа девчачий кулак, показывающий средний палец.
Долгое время Саша не мог принять, что всё это произошло с ним -- подросток просто не мог поверить, что его выкинула, словно надоевшую игрушку, та, кого он искренне любил. Столько ждал возможности поговорить, выяснить, что не так, но всякий раз натыкался на непреодолимую стену: номер телефона и почту Александра девушка сразу внесла в "чёрный список", а попытка встретиться с Настасьей у неё в школе лишь чудом не закончилась дракой с "тринадцатыми". Отвергнутый, Саша никак не понимал, что же тут происходит: неужто это и вправду случилось? Быть такого не может... И только спустя пару месяцев после того, как одно-единственное сообщение разделило его жизнь на "до" и "после", совсем как полгода спустя город Саратов, наконец осознал: всё, написанное Настасьей -- правда. Всё то время, что они были знакомы, девчонка скрывала под маской милашки свою истинную, лживую и циничную натуру. И тогда, в то злополучное утро, он впервые увидел её истинную личину: она действительно не хочет его видеть. Эта рыжая никогда его не любила -- и не любит.
После этого парень оборвал все связи с Настасьей -- пятнадцатилетний мальчуган на собственной шкуре осознал, что никакой взаимности его чувствам не было и нет. Те билеты в кино пришлось попросту выкинуть -- бедняге не хотелось даже вспоминать, что когда-то в его жизни присутствовала эта ведьма. Пожалуй, то был редкий случай, когда поговорка о рыжих была правдивой -- у Настасьи не было не только души, но и сердца. А после того, как в Саратов вошли войска НАТО, этот дом и эта школа волею судьбы оказались по ту сторону границы. С тех самых пор Саша уже почти забыл о её существовании, однако теперь, спустя вот уже два года с тех пор, как они расстались раз и навсегда, услышав до боли знакомые ему инициалы, Александр был поражён до глубины души.