Стена
Шрифт:
– - Ух! Классно-то как зашли -- радовался Саша, глядя, как толпа растекается по салону, занимая все свободное пространство.
– - Ага, классно!
– - громко поддакнула ему Ксю.
– - Осторожно, двери закрываются! Следующая станция -- "Молодёжная".
Металлические двери с квадратными окнами тихо сомкнули свои створки и, протяжно зашипев, состав плавно тронулся с места. Стук колёс по старым железнодорожным рельсам слился воедино с чуть слышным откуда-то снизу шумом электромотора. Гремя сцепками своих шести вагонов, "серебряную стрелу" слегка закачало из стороны в сторону. Несмотря на то, что скорость поезд набрал приличную, внутри было довольно тихо -- тишину нарушал только чей-то говор где-то спереди. Слегка прижатый людьми к двери кабины Саша цеплялся за поручень, стараясь не потерять из виду и иногда
За окном постепенно светало -- скрытое лесополосой солнце постепенно поднималось из-за безлистных крон деревьев в небо, озаряя своим желтоватым светом запотевшие окна. Протерев их, можно было увидеть, как параллельно путям посреди шоссе быстро исчезали позади капоты автомобилей -- вагон ехал заметно быстрее. Соседняя же полоса, из центра, была совершенно пустой: прежде по этой дороге люди могли выехать из города, но сейчас, когда их Северный Саратов на военном положении, а единственный КПП на выезд закрыт, шестиполосная магистраль почти всё время наполовину пустовала. Ну ничего -- вечером они все опять поедут домой и снова соберут своими тазиками на колёсах огромную пробку. А утром -- по новой обратно, словно на поклон какому-то божеству сожжённого горючего.
– - Станция "Молодёжная"! Переход на Волжско-Покровскую линию.
Загудев тормозами, вагон постепенно начал замедляться. Протирая стекло за спиной Ксюши, Саша разглядел там большую толпу стремящихся сесть на их поезд. Одновременно с ними где-то каждый третий внутри спешно засобирался на выход -- единственная кросс-платформенная станция во всём метрополитене, после разделения Саратова "Молодёжная" стала последней на Октябрьской ветке, где можно было пересесть на другую линию. Пусть с пересадками, но всё равно гораздо быстрее, чем по пробкам, большинство едущих в центр предпочитали избежать переполненных "компенсационных" автобусов, просто пройдя через переход на другую, четвёртую ветку. Волжскую -- часть её, называемая Покровской, уходила через "Речной вокзал" в город Энгельс, после разделения городов ставший частью другого города и другого государства.
Остановившись на станции, двери поезда бесшумно открылись. Высыпав на платформу "молодёжки", часть пассажиров спешно покинула вагон, но на смену им сразу пришли новые -- такие же невезунчики, как Саша: этим несчастным придётся ехать до конечной "Стрелки", а затем уже ползти на автобусе до центра. Старший брат Ксюши и сам бы рад перебраться на Волжскую, но с недавних пор он должен был возить сестрёнку на подготовительные курсы в школе возле "Стрелки", из-за чего вынужден тащиться до "Кировской" напрямик.
– - Осторожно, двери закрываются! Следующая станция -- "Площадь Ленина" -- слово в слово проговорили они с Ксюшей, переглянулись и весело улыбнулись друг другу.
После "Площади Ленина" народу в вагоне стало ещё больше. Проехав ещё чуть-чуть по бывшей железной дороге, вскоре после станции поезд в буквальном смысле ушёл под землю -- отсюда начиналась подземная часть линии. За окном резко потемнело. Прежде тихая и покладистая, "серебряная стрела" резко увеличила свою громкость: отражённый стенами чёрного как ночь тоннеля стук колёс единомоментно усилился раз в пятнадцать. "Тантал", "Студгородок" -- везде далее люди скорее входили, нежели выходили, в результате чего на последнем рубеже все желающие просто не смогли влезть в переполненный поезд, вынудив машиниста крикнуть по громкоговорителю:
– - Отойдите от дверей вагона! Больше поезд не возьмёт! Всё, следующая -- "Стрелка", конечная -- с отчётливо слышным облегчением в последнем предложении пробасил он.
Более не сдерживаемые толпой двери кое-как схлопнулись и набитый пассажирами аки консервная банка шпротами поезд отправился в финальный рывок по мрачным подземельям метрополитена. Дышать в такой толкотне стало практически невозможно. Распластанный по стенке кабины машиниста в хвостовом вагоне, Саша даже не держался за поручни, чтобы не упасть -- падать было уже попросту некуда. Всё это время сидевшая рядом Ксюша то и дело корчила рожи старшему братику, на что Саша лишь криво ухмылялся: конечно, бесит, но что с неё возьмёшь -- маленькая ещё.
Наконец спустя две минуты грохота в вагоне раздалось заветное:
– - Станция "Стрелка"! Конечная.
Остановившись на почти пустой платформе, все шесть вагонов протяжно зашипели и одновременно выпустили своё аморфное с коллективного недосыпа содержимое наружу. Глядя, как толпа равномерно расползается по станции, Саша с облегчением выдохнул -- во-первых, не прижатый с нереальной силой к стальной стенке кабины, теперь он наконец мог свободно дышать, а во-вторых, сегодняшний сон оказался всего лишь сном. Состав тем временем продолжал угрожающе шипеть, как бы жалуясь на свою нелёгкую ношу и взяв за руку сестру, подросток один из последних покинул вагон.
На платформе Саша немного огляделся по сторонам. Сочетание белых и синих цветов приятно успокаивало его взгляд: при всей своей воспетой ещё до обрыва Октябрьской линии многолюдности станция "Стрелка" была и оставалась во всех смыслах приятным местом. Горящие под потолком три стеклянные "стерлядки", протянувшиеся через всю платформу светильники красиво играли ярким светом своих ламп на сочетании снежно-белого мрамора и алюминия. Никаких колонн, никаких подпорок -- вся станция будто бы целиком держалась на одном лишь воздухе. Белоснежный полукруглый потолок пересекали тянувшиеся через всю платформу три сплетённых в хитроумную косу ажурные, выкрашенные в насыщенный азуритно-синий цвет стальные ленты. Светло-кремовая плитка так и сияла под ногами -- методично смывая, стирая всю оставленную на нём грязь с поверхности, автоматические моечные машины непрестанно возвращали этому полу первозданный вид. Протянувшиеся вдоль всей платформы с закосом под уличные фонари с пристроенными возле деревянными скамейками идеально подходили для назначения их в качестве места встречи -- просто поразительно, как после стольких авианалётов станция уцелела в своём первозданном виде. До войны "Стрелка" была рядовой станцией Октябрьской линии, за которой сразу следовал короткий выход на поверхность, а затем -- пересадки сначала на Московскую, а потом и на Астраханскую ветки. Однако теперь, когда к "Вокзалу" ни пройти ни проехать, станция стала конечной и только свет в конце тоннеля выдавал, что когда-то рельсы имели продолжение.
– - Так, всё!
– - отдышавшись, сказал Саша сестре, -- Потопали, а то мне ещё на автобус бежать.
Снаружи в лицо им ударил холодный, порядком подпорченный мерзким запахом гари и выхлопных газов ветер. Звуки автомобильных гудков не смолкали ни на минуту: город стоял -- как, впрочем, и всегда. В нескончаемой круговерти микрорайона Стрелки люди, машины, поезда метро под землёй спешили кто куда -- кто вправо, кто влево, кто взад, кто вперёд. Ведомая братом, маленькая Ксюша то и дело цеплялась на идущих навстречу прохожих и изо всех сил старалась не потерять Сашу из виду. К счастью, идти им было недалеко -- всего метров через сто завернув направо и чуть-чуть пройдя вперёд, они сразу же упёрлись в забор. Старшеклассник задумчиво поднял голову -- невысокое, невзрачное, сложенное из когда-то белого кирпича двухэтажное здание школы N27 уже ждало своих первых учеников.
Достав из внутреннего кармана своей куртки электронный пропуск, Александр вручил его Ксюше.
– - Как закончишь, позвони мне -- сказал он, -- Даже если освободишься пораньше -- просто чтоб я знал. Жди меня и никуда не уходи. Лады?
– - Лады -- кивнула ему девочка и получив на руки пропуск, приложила его к замку.
На пешеходных воротах школы загорелась зелёная лампа -- путь свободен. Младшая сестра Саши тихо юркнула в приоткрывшуюся металлическую дверцу, оставив своего брата по другую сторону ограды. Помахав Ксю на прощание, Александр сразу поспешил в другую сторону -- время было уже восемь и как раз должен был подъехать "компенсационный" автобус. Строго говоря, компенсационным его можно было назвать с большущей натяжкой: здоровенная громыхающая махина родом прямиком из девяностых годов прошлого века, весьма любезно прозванная самими жителями Северного Саратова "сараем", перемещалась по самым что ни на есть загруженным улицам города, не соответствуя уровню метро ни по скорости, ни по комфорту. Собирая собой по пути все возможные пробки, автобус следовал от "Стрелки" через станции "ЦКР" и "Университет" до самой "Кировской", куда и нужно было попасть Саше. Вот и сейчас, встав на уже порядком забитой остановке, старшеклассник терпеливо ждал, когда же подъедет заветная "М"-ка.