Стеклянный город
Шрифт:
Прочертив огненный след, она упала совсем рядом, горячая, угольно-пористая, размером примерно с кулак, и весь холм содрогнулся от ее приземления, воронка дымилась. Сначала я подбросил поленья в костер, при этом у меня отчего-то тряслись руки. Циклус мой сидел потрясенный. Он не умел краснеть и бледнеть по-человечески, но его лицо просто вытянулось.
— Ну вот, а ты говорил, что звезды такие огромные! — усмехнулся я.
— Это метеорит. Небесный камень.
— Откуда, черт возьми, на небе камни!
— Ты неисправим, Бриан! Я
Объяснял. Но для меня это всё было не больше, чем сказки.
— Тогда чему ты удивляешься? — сказал я раздраженно, — подумаешь…
— Точности попадания, — был ответ, — думаю, в следующий раз он не промахнется.
— Кто?
— Это не первый раз, Бриан, но прежде метеориты падали дальше.
— Кир, ты о чем? — я уж всё давно понял, просто не хотел в это верить, — хочешь сказать, что в тебя кто-то кидается с неба камнями?!
— Я — последний Циклус, Бриан, — сказал он, — нас уничтожили всех. Выходит, мое время тоже вышло. Мне жаль. Я не хотел ничего иного, как тебе служить.
— Кто? — спросил я, холодея, — кто вас убивает?! Ты же говоришь, никакого Бога нет!
— Нет. Но силы природы есть. Вы примитивны, вы их тоже называете богами, тотемами, духами… Любая система, самоорганизуясь, действует как единое целое: стая птиц, муравейник, государство, солнечная система…
Господи, как сложно он говорил!
— Кто? — повторил я.
— Впервые скажу тебе: не знаю, — пожал плечами Кир, — в вашем мире есть силы, отвечающие за стабильность. Какую-то из них мы раздразнили.
Воронка всё еще дымилась. Я впервые посмотрел на небо с ужасом. Бывало, оно пугало внезапным дождем или градом, но ощущать себя мишенью для метеоритов как-то не приходилось. Выходит, не зря во всех языческих религиях были Громовержцы!
— Лучше спроси об этом свою Эрну, — добавил Кир, — ей еще когда велели меня уничтожить!
— Эрны больше нет, — сказал я по привычке, а потом вдруг подумал, что кто бы она ни была, ей не уйти от возмездия, от этой разбуженной силы, от грозного Зевса, который швыряет камни с неба и держит в запасе молнии! Не зря же она так перепугалась, когда мы оживили Кира, ее аж всю трясло!
И Кир, конечно, понял по моему лицу и по тому, как сжал я в руке проклятый черный камень и швырнул его об землю, о чем я думаю.
— Что я могу? — спросил я хмуро, — ответь хотя бы на это: что я для вас обоих могу сделать?
— Только одно, — ответил он, подумав, — отпустить меня в Стеклянный Город. И пусть твоя ведьма снова превратит меня в статую и выполнит свою миссию до конца. Тогда она будет в безопасности.
— А ты?!
— Я сохранюсь хотя бы по частицам. А если меня убьют в таком вот виде, когда я наиболее уязвим, я просто умру, как и все вы. Только загробный мир мне не заказан.
Я снова сел к костру, руки мои по-прежнему тряслись. Я отвык бояться и привык к своему могуществу. Я был нацелен идти только вперед. А получалось, что путь мой уже пройден до
— Ты… отпустишь меня? — спросил Кир осторожно, как о чем-то невозможном, — всё равно я теперь для тебя не помощник, а источник опасности. Тебе осталось только взять Деарам, и Лесовия будет свободна. Это ты сможешь и без меня.
Я молчал. Он понял, о чем.
— А если ты найдешь книгу, то, может быть, когда-нибудь какой-нибудь мастер отольет меня по-новой. Не смотри так грустно, Бриан. Так всем нам будет лучше.
Я не отвечал, как будто надеясь, что если мы пять минут помолчим, проблема исчезнет сама собой. Как не бывало! Только вот воронка дымилась.
— Отпустишь? — виновато смотрел на меня мой Циклус, у которого не было другой задачи, как мне угодить.
Красивая была игрушка и дорогая! Очень дорого он мне обошелся! И ни у кого на земле не было такого замечательного Циклуса.
— Нет, — сказал я, — даже и не думай.
— Хозяин…
— Нет Кир. Я тебя не отпущу. Мы поедем вместе. Если Эрна до сих пор жива, то, возможно, она знает, как защититься от этого Громовержца.
— Если жива, — вздохнул он, — у нас давно не было новостей из Алонса.
— И это тоже правда, — согласился я с тревогой.
На рассвете мы поехали туда вдвоем. Войска продолжали двигаться к Деараму с приказом без меня штурм не начинать, а я несся во весь дух совсем в другую сторону, куда давно уже на самом деле рвалось мое заледеневшее сердце.
– - — -
– - —--- -- - — -
– —--- — - - — -
– - — - - —
– —--26
Странной волею судьбы я снова стоял перед воротами Стеклянного Города, и на этот раз было жаркое лето, и не было со мной никакого войска и даже отряда: только Кир да наши взмыленные кони, черный и белый.
Пока никем не узнан, я заплатил входную пошлину и надвинул на голову капюшон. Так мы добрались до моего дома и даже вполне сносно были встречены моей родней. Впрочем, они не знали, что я без охраны.
— Будешь смотреть комнату? — спросил Карлос не без гордости, видно, ему было, чем гордиться.
— Он посмотрит, — я кивнул на Кира, — а мне нужно во дворец.
Я не хотел терять ни минуты, я так спешил увидеть Эрну, что даже умыться не с дороги не удосужился.
— У вас перемирие что ли? — услышал я у себя за спиной.
— О чем ты, дядя?
— Как о чем? Король тоже тут. Вы что, подписываете мирный договор? Войне конец?
И я понял, что Амильо снова меня предал. Я вернул ему город, а он получил, что хотел, и переметнулся к моим врагам. И еще я понял, что во дворец мне придется пробираться как шпиону тайком.