Стеклянное сердце
Шрифт:
Наверное, именно поэтому Освальду до чесотки хотелось его уколоть побольнее. Хоть пришел и не за этим. Но не смог удержаться. Даже в предвкушении оскалился.
– А меня вот всегда пугало твое невозмутимое спокойствие даже в самых критических ситуациях.
– Взгляд среднего принца был предельно серьезным.
– Ты, наверное, не помнишь... Но был один случай в детстве... Тебе совсем ничего было, лет пять может или шесть. Мы с Торли бросили жребий - кто из нас положит на твою голову подушку, пока спишь.
Фрэнсис смотрел на брата ровно, без всяких эмоций. Слушал, никак не показывая обиды
– Для тебя не секрет что мы с Торли ненавидим тебя. Да и друг друга тоже, чего уж там.
– Освальд задумчиво разглядывал пятнистый рисунок на крупе лошади. Тонкие пальцы покручивали фамильный перстень.
– Ты был младше, это раздражало. Когда ты родился, то все в замке вдруг разом забыли, что мы есть. Это нас даже объединило на какое-то время. Мать порхала только вокруг тебя, блаженная улыбка не сходила с ее лица. Она говорила ты особенный. А уж когда у тебя впервые проявился дар, то и вовсе начала превозносить до небес. Отец тоже поначалу радовался, что в его семье появился такой уникум. Хвалил твой дар, хвастал перед всеми. Пока не понял какую угрозу ты несешь. Мы с Торли дико ревновали. А ты ведь, правда, был особенный. Капризный, да, эгоистичный. Жесткий, с не по годам развитым стальным характером. Хоть внешне и девчонку напоминал лет до десяти...
Про девчонку Фрэнсис не намеревался слушать, хоть и потуга брата съязвить была довольно слабой.
– Кому выпал жребий?
– Мне, - с готовностью откликнулся Освальд.
– Я пришел к тебе в спальню поздно ночью. Все спали. Как и было условлено, я взял подушку и подошел...
В утренней заре раздалось ржание других лошадей. Скотный двор просыпался. Густой как дымка воздух уже не казался таким холодным и сырым. Но предстояло долгое путешествие по Вел Хейму...
– Как сейчас помню, ты лежал в своей дурацкой пижаме с изображением плюшевых зайцев. Белая такая, шелковая в тонкую полоску. Одеяло сбилось, а ты спал раскинув руки и ноги в разные стороны. Я даже злорадно подумал, что ты наверняка замерз. Стоял с толстой подушкой как полный кретин минут двадцать. Смотрел как ты спишь и не мог пошевелиться. Струсил, конечно. Никакой братской любви я не чувствовал. Ты и сам это знаешь, не буду врать. А когда я все же осмелился приблизиться и встать над тобой, ты резко открыл глаза. И я впервые тебя испугался. Такой взгляд у тебя был. Понимающий. Однако ты не закричал, не забился в угол. Ты просто смотрел. Как будто ждал, что я сделаю дальше.
Признаться, Фрэнсис не помнил этот случай. Он вообще не любил вспоминать детство. Порой даже казалось, что его у него и не было. Сразу родился взрослым.
– Зачем ты это рассказываешь?
– Я еще тогда понял, что, находясь с тобой в одной комнате я всегда буду проигрывать. Торли он... Он старший сын, первый наследник. Но это ничто по сравнению с тем, что можешь ты.
– Я...
– Да я не о Даре. Ты просто сильнее всех нас. Отец неспроста тебя боялся.
Но Фрэнсис никогда не хотел, чтобы его боялись. Уважали силу - да. Принимали. Сейчас он уже ни за что не признается. Только если самому себе. Самому себе он старался никогда не врать.
Но Освальду совсем не обязательно об этом догадываться.
– Странно, что ты мне это говоришь. Я все еще думаю, что кто-то
– Как и ты.
– Как и я, - согласился Фрэнсис. Рассеянно взъерошил короткие волосы, к которым еще никак не мог привыкнуть.
– Только все равно не пойму зачем ты мне это говоришь? Открывать глаза как-то поздно, да я и так все знаю. По-моему, глупо делать вид, что мы любящие родственники. Мы друг друга терпеть не можем. И это ни для кого не секрет, даже для соседних королевств.
– Я хочу вернуть Кальдеррану жизнь. Торли не сможет. Он слабый, а Расс слишком властолюбив, чтобы думать об истинной проблеме нашей земли. Ему нужно здесь и сейчас, понимаешь? Он не смотрит в будущее. Да и меня в принципе бесит, что управлять родной землей будет абсолютно посторонний человек. Хитрый генерал, решивший, что корона древнейшего рода ему по зубам. Ты же... Ты помешан на победе, твой удел воевать и управлять многотысячной армией. Быть на поле боя, махать мечом. Но не сидеть на скучном троне и заниматься рутинными делами.
– Ты так считаешь?
– съязвил Фрэнсис. Замечание брата его укололо.
– Прямо сейчас ты бросаешь Кальдерран. Бежишь куда-то, утолять собственные эгоистичные желания. Догадываюсь, что хочешь просто отомстить девчонке, отрезавшей тебе волосы. Это смешно.
– Мне нужно, - сквозь зубы процедил Фрэнсис.
Но всю правду он, конечно, сказать не мог. Поэтому сжал зубы, чтобы не ляпнуть лишнего.
– Торли для меня не преграда. Расса можно убрать, а без него старший брат никто, - как ни в чем не бывало продолжал Освальд.
– Убьешь его? Так может тебе, наоборот, стоит радоваться, что я уезжаю?
– Мне нужна твоя помощь.
– Глядя в нахмуренное лицо младшего брата, Освальд привычно испытал раздражение. Что должен расшаркиваться перед ним сейчас. Просить. Но по-другому не получится. От осознания этого факта выть хотелось, но все же он здесь.
– Чего ты хочешь?
– Я не могу оставить тут все как есть без присмотра и бежать без оглядки. Да и к тому же, от меня мало толку там, где возможно придется сражаться.
Фрэнсис пришел в легкое замешательство. Светлые брови нахмурились еще сильнее. Он силился понять чего хочет от него хитрый и изворотливый брат. Он всегда искал выгоду только себе, естественно.
– Однажды я выяснил любопытный факт. В прошлом году отец нагрянул в Валиарию, и дошел до самой столицы не просто так. Аскон искал древний артефакт. Я не знаю правда это или нет, но якобы существует кое-что, способное возродить нашу землю, наполнить ее силой, сделать источником жизни.
– И что это?
Под скептическим взглядом брата Освальд пожал плечами, понимая, что звучит все невероятно глупо и наивно.
– Стеклянное сердце Кальдеррана. Не смотри на меня как на умалишенного, я знаю, как это звучит. Как точно выглядит сей артефакт я не знаю. Знаю только как называется.
– Тебе сказал отец? Сам?
– не поверил Фрэнсис.
Все звучало для него детской байкой. Разве какой-то предмет, ладно, магический артефакт, способен вернуть к жизни землю целого королевства? Это все действительно Освальд рассказывает? Не меланхолик Торли?