Стажерка
Шрифт:
Из коридора доносились голоса — в основном были незнакомые.
Фил с Алькой нависли над пришибленно скребущими по полу ногами насильниками. Но отползать тем было некуда.
— Хорошо, что нам сообщили о проблеме, — тихо сказал Фил. — Мы подускорились, прибыли почти вовремя, да? Хотя ожидали не такое…
— Хорошо, то, что следом летит командор. У него корыто на антиматерии. Будет здесь через пару часов, — добавил Малаб, продолжая растирать мне спину и пытаясь распрямить мои руки.
— Да, здесь без командора нам не обойтись, —согласился
Алька, присев на корточки, потянула меня за ногу: «подними».
Я замычала от боли в растираемых плечах, но ногу чуть приподняла — Алька натянула на меня мой тапок. Очень вовремя. Стоять босиком на полу с металлизированной сеткой было холодно и колко.
Надев на меня вторую тапку, Алька убежала, а потом вернулась и начала укутывать меня в чей-то халат. Задом наперед, словно в фартук. Верхнюю пуговицу застегнула мне сзади на шее.
— Прикрой срамоту, Марфа.
Мы с ней вдвоем засмеялись. Старая и понятная лишь нам двоим шутка.
Фил с недоумением посмотрел на нас.
Малаб что-то проворчал, но продолжил растирать мне спину, плечи и руки.
— Чей халат? — уткнувшись носом в пушистый воротник, поинтересовалась я между стонами боли от похлопываний Малаба.
— Мой, конечно. От тебя уюта не дождешься, — хмыкнула Алька.
А я вдруг подумала, что, действительно, никогда никаких халатов у меня не было. А этот такой приятный и мягкий… Может, и вправду, пора становиться взрослой, начиная мечтать о пушистых теплых халатиках?
Но откинула глупые мысли прочь, попросила:
— Кто-нибудь, принесите что-нибудь поесть. Я сегодня и без обеда, и без ужина…
— Нет уж, пойдем отсюда. На «Вьюнке» поешь.
Когда Малабу удалось немного распрямить и опустить вниз мои скрюченные руки, я решила, что больше ни секунды не хочу здесь находиться. Парни остались сторожить пленников, а мы с Алькой побрели в мою каюту. Надеть скафандр, а тем более, сигать в другой корабль без него, я была сейчас не в состоянии.
Глава 29
Командор
Меня все же переправили на «Вьюнок». Исследовательский корабль был больше нашего бота в несколько раз, но вот медкапсулы в нем оказались похуже, так что пришлось мне чуть не сутки в такой валяться — капилляры и мышцы она восстановила быстро, но вот провести такую же быструю очистку не могла. Оставлять как есть было нельзя. И не только потому, что «негоже девицам с синими руками ходить», но и потому, что это было чревато воспалениями или гангреной.
Через пару часов, когда основные процедуры были завершены, ко мне заглянул Муоз.
Я радостно приветствовала его, поблагодарила за то, что вызвал помощь и дал разрешение на швартовку «Вьюнка» к боту. Но он выглядел подавленным, на мои слова почти не реагировал, только словно сжимался и сжимался.
— Не благодари. Я повел себя подло по отношению к команде.
— И спас меня! И их, кстати, тоже! Если бы они довели дело до конца, как планировали, неприятностей у них было бы намного больше!
— Надо… надо было какой-то другой выход найти… Но я не смог…
Как могла, я попыталась убедить его, что он поступил правильно, однако он так и не оттаял. Тогда я решила резать по живому — попросила его рассказать, что за блажь напала на команду? Ведь ничего не предвещало такого развития событий.
Сбивчивый, отрывистый рассказ лекаря-целителя Муоза потряс меня до глубины души.
Упомянув, что бот «Феникс» был по-настоящему легендарным, а его команда у всех посторонних внушала лишь глубокое уважение, он пожал плечами: «просто никто не знал как устраиваются у нас дела».
А дела устраивались довольно затейливо. В большинство рейсов команда брала с собой двух девушек из домов радости. Рейсы были долгими, по три-четыре месяца, а если в пояс Койпера, то и на полгода-год. Девушки эти нигде в списках не значились, но слухами космос полнится, так что желающих всегда было много. Девушки работали на износ весь рейс, обслуживая всю команду. А у команды десантников были возможности отблагодарить девушек по-царски, ведь из добытого на астероидах всегда можно было что-то оставить себе на память и подарить хорошей подруге.
Так получилось, что последние два рейса «Феникс» летал на ближних рейсах, вокруг Сатурна, на спутниках которого было несколько домов радости, так что команда никого с собой не брала, отдыхали при перевалках, и все было хорошо.
Когда я вытащила их из-под носа пиратов, последовал неожиданный приказ лететь на Марс. А оттуда — дальний рейс, сначала на это нашу межзвездную комету, потом чуть дальше, там еще одну комету, долгопериодическую, нужно было еще обследовать. Взять девушек на Марсе они не смогли, мимо Сатурна с его спутниками пролетели без остановок, слишком неудобная бы вышла траектория. Очень кстати я им под руку подвернулась. И созрел план уговорить меня лететь с ними. Нет, не в качестве барышни из дома радости, поначалу просто думали, что женское присутствие в полете им будет нелишним, какое-никакое развлечение.
А пока мы летели от Марса до Цереры, случилось невероятное. Факир влюбился. В меня (не пойму, как я этого не сумела заметить). Но перед стартом с Цереры состоялась та сценка. Факир смотрел, смотрел, как Ива Рокир меня целует, как я ему отвечаю… И что-то у него в голове сорвалось. Ворвался к кэпу, устроил истерику. Назвал шлюхой, позвал всю команду присоединиться…
Ревность. Вот как это называется. Но кто же думал, что она вот такое выражение получит?
Потом поутих немного, сказал, что нужно стажерку проучить как следует, а потом он заделает ей (то есть мне) ребенка и отправится в отпуск, тетешкаться с женой и ребенком. На пару лет у него отпусков точно накопилось…