Стажер
Шрифт:
И… Да, мне было завидно. Завидно, что они такие смелые и честные, а я нет.
Зато я могу спать лечь, причем прямо сейчас!
Увы, не получилось. Нет, я дошла до спальни и даже разделась, даже рухнула в кровать, с блаженным стоном накрываясь одеялом, даже прикрыла глаза, расслабляя каждую клеточку своего уставшего тела, но потом в спальню ворвался Ржевский и с видом победителя по жизни заявил:
— Полечка, краса моя, а ты знала, что княжич-то, оказывается, импотент!
— Ты подсматривал? — проворчала сонно, приоткрывая один глаз.
— Ну, как тебе сказать… — поручик как-то особенно гнусно ухмыльнулся, — я планировал испортить
— Представляю-представляю, — усмехнулась и не стала говорить, что даже приложила к этому руку. Больно уж пошло это звучало даже в мыслях. — Бедняга… наверное, тяжело ему такому живется, да?
— Очень тяжело, Полиночка, очень. — Ржевский самозабвенно тер руки и злорадно хихикал. — То двери сами перед носом закрываются, то стулья мокрыми оказываются. По ночам цепи гремят и ветер завывает, спать не дает. А давеча вообще какие-то нелюди весь капот его новенькой «Ласточки» ржавым шилом исцарапали. Вандалы просто!
— Ай-яй, — похихикала я тоже, не отказывая себе в этом удовольствии — побыть немного мстительной гадиной, наслаждающейся чужими страданиями. А потом похвасталась: — А я сегодня людей спасала.
— Умница, — моментально похвалил меня призрак. — Где и кого?
Пришлось рассказывать. Заодно сообщила, что всех пятерых скорее всего привезут к нам в свободную комнату на долечивание, так что дня два-три Ржевскому стоить быть аккуаратнее и не светиться перед посторонними. Не стоит им знать о таком козыре в нашем рукаве.
— Согласен. Хорошо, присмотрю за ними тоже. Но в основном за княжичем следить буду весь ближайший месяц, а то и дольше. Не теряй.
— Хорошо.
Ржевский ушел, с предвкушением потирая руки, ну а я… Нет, не уснула. Позвонил Альберт Константинович, мой финансовый аналитик, сообщив, что у него для меня великолепные новости, так что пришлось очень внимательно его выслушать, и пускай я зевала через слово, а через второе просто пропускала, основной посыл был ясен — совсем скоро на мой счет поступит очень много денег почти по всем акциям, затем по облигациям, а ещё много денег будет чуть позже, когда выйдут сроки рассмотрения платежей по прошлым годам.
От души поблагодарив мужчину за прекрасно проделанную работу, попросила держать меня в курсе происходящего и дальше.
И пяти минут не прошло — позвонила Зоя Алексеевна, отчитавшаяся, что бизнес-план отправила мне на почту и готова его обсудить. Увы, обсуждать была не готова я, честно сказав, что дел по горло (сон — тоже дело!), и мы договорились, что я позвоню сама, причем скорее всего завтра.
Пока общалась со всеми этими людьми — проголодалась, так что пришлось отлеплять свою задницу от кровати, втискиваться в платье и идти добывать себе пропитание. Правда, когда спускалась по лестнице, стала свидетельницей того, как незнакомые рабочие под чутким руководством Савелия таскали в левое крыло самую разную мебель, так что не удержалась и сунула в комнату свой любопытный нос.
Как и подозревала, Док оборудовал там полноценную палату, причем сразу на пять коек, уже перетащив к окну свой хирургический стол и бездонный-бесценный кейс. Помимо кроватей в комнату принесли и кресло, и парочку стульев, и даже узкий шкаф для одежды и пару тумбочек.
С моего разрешения док привлек к работе Ирину и Алевтину — женщины в два счета заправили кровати новеньким постельным бельем, подготовив «постояльцам» и индивидуальные полотенца,
Когда комната была готова, одного за другим занесли бойцов, которые дожидались своего часа в фургонах прямо на улице. А что поделать? Это ещё хорошо, что всё так оперативно разрешилось, а то вообще могли бы и на пол положить!
Немного подумав и чувствуя, что поспать мне сегодня днем уже не удастся, я выклянчила у Дока слабенький витаминно-энергетический коктейль, чтобы не ходить до вечера вареной рыбой, а потом даже помогла ему провести тщательную диагностику пациентов, которых он погрузил в оздоровительный сон и лично раздел до трусов, не доверив это ответственное дело женщинам.
Правда, я намекнула, что у нас вроде как ещё Ирина не пристроенная… Но на меня глянули с укором и заявили:
— Полиночка, вот вы умная женщина. Временами. Но иногда как что скажете — я поражаюсь!
— А что такого? — удивилась, даже не думая обижаться. Это ведь Док!
— А то, что Ирина — женщина порядочная, домовитая. А этим охламонам только дай шанс под юбку залезть. Они ж к нам от силы на пару деньков, а потом по своим делам и домам разбегутся. Так что нет. Уж лучше разнорабочего какого на работу примите приличного, всё вперед. Мне тут Дарья третьего дня жаловалась, что продуктов уходит тьма — каждый день в магазин ходить надо, а то и не по разу. Да и Прохор у вас уже не юноша, к каждому гостю не набегается. Траву на участке покосить, мусор вынести, машину помыть, кран подтянуть… М?
Задумавшись о том, что с уходом бригады Соловьева в доме и впрямь стало резко меньше мужских рук (не «Витязей» же просить, верно?), я с умным видом кивнула и пообещала подумать над этим вопросом.
Ну а потом, пользуясь возможностью и тем, что Док уже разжился планом дома номер восемь, я распечатала бумаги, которые мне прислала Зоя, и мы засели за обсуждение перепланировки жилого дома под реабилитационный корпус.
Глава 23
Где-то спорили, причем серьезно, где-то сразу было очевидно, что стоит сделать так, а не иначе, но в итоге к ужину у нас был готов вполне приемлемый план. Первый этаж: административный и врачебный. Приемная с регистратурой, смотровая, несколько индивидуальных врачебных кабинетов, ординаторская, зал для занятий спортом, массажный кабинет, кухня-прачка-подсобка и кабинет главного врача с приемной и отдельным кабинетом для специалиста в моём лице. На втором этаже: восемь общих палат на три-четыре койки в зависимости от размера палаты, общая столовая и две «випки» — комнаты на одного с индивидуальным санузлом и возможным подселением родственника. Затем пост дежурной медсестры, санитарная комната, сестринская, процедурная, парочка общих туалетов, смотровая с операционным залом и общая гостиная.
Оборудование для терапии мы тоже обсудили от и до, потому что видов их было не счесть, в зависимости от типа повреждений. Руки, ноги, позвоночник, невралгия, внутренние органы, кровеносная система, магическая, кожные покровы — Док мог бесконечно описывать тяжелейшие случаи, с которыми сталкивался сам, либо читал в отчетах коллег.
Страшнее всего на мой взгляд была потеря магии, хотя руки-ноги и зрение тоже были не самой приятной потерей, но всё же… Как мне кажется, современная медицина и протезы могут заменить многое. А магию чем заменить?