Стажер
Шрифт:
Правда, подозреваю, он знал о моём притворстве, потому что, зайдя в мою спальню и уложив меня в кровать поверх покрывала, поцеловал в самый уголок губ и тихо произнёс:
— Завтра тренировка отменяется, высыпайся. Буду ждать твой отчет к полудню.
— О-о… — простонала, не удержавшись. — Ты не Стужа, ты Сатрап.
— Если бы я был сатрапом, — усмехнулся Егор, — я бы приказал тебе написать его прямо сейчас. А потом
Ну, как бы да… Но и я не боец спецподразделения!
Хотя, помнится, был у нас уговор, что я не ною и вообще…
— Ладно-ладно, — проворчала, но с новым страдальческим вздохом, потому что даже языком шевелить было лень, а мне надо было ещё раздеться и смыть косметику. И зачем я вообще красилась?! — Ты золото. Не командир, а сокровище. Сильный, смелый, заботливый, надежный и просто идеальный.
— Звучит, как обвинение, — приглушенно хмыкнул Стужев. — Так устала, что хочется поскандалить, да сил нет?
— Ещё и умный… — вздохнула. — Так заметно, да? Это всё чертовы витамины. Расшатывают нервы только так. Но без них мы бы провозились на сутки дольше как минимум. А я девушка ленивая, разбалованная…
— Помочь раздеться?
— Ну тебя, — фыркнула, но почему-то улыбнулась. — Иди уже. Пиши отчет.
— И кто из нас сатрап?
— Я Зараза, — разулыбалась широко-широко, но потом всё равно широко раззевалась, так что пришлось прикрывать рот сразу двумя ладонями.
— Спокойной ночи, Полина, — с усталой улыбкой произнёс Стужев, даже не пытаясь больше целовать, хотя прямо сейчас я бы с удовольствием утащила его к себе под бочок.
Просто. Чтобы рядом лежал и охранял.
В том числе от самой себя.
Но вместо этого я грустно улыбнулась ему в ответ и произнесла:
— Спокойной ночи, Егор.
И он снова ушел. Как всегда.
Выйдя за дверь женской спальни, суровый и решительный, непреклонный и могущественный маг множества стихий с тихим вздохом прислонился затылком к стене и прикрыл глаза.
Сколько ещё он сможет продержаться?
Иногда кажется, что столько, сколько нужно, а иногда…
Иногда хочется забыть, что он себе обещал.
Не давить. Не торопить. Приручать. Быть осторожным и терпеливым. Не спугнуть эту трепетную лань, которая иной раз опаснее любого мегамонстра.
И зачем он это себе обещал? Идиот…
—
— Подглядываем?
— Окститесь, сударь, — многозначительно усмехнулся призрак. — Исключительно подслушиваем. Где были на этот раз? Кстати, как насчет выпить? Я тут та-а-акой отличный кабак нашел неподалеку! Угощаю.
— У тебя есть деньги? — удивился.
— Ха, сударь! Плох тот Ржевский, у которого их нет, — загадочно расхохотался поручик и умело поиграл бровями. — Так что? Принимаете моё предложение, высокоблагородие?
— О нет, я не пью, — покачал головой.
— Тогда по бабам-с?
— А вот за это и в морду могу дать, — угрожающе процедил Стужев и в коридоре повеяло поистине могильным холодом.
— Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя, — закатил глаза опытный провокатор. — Пить ты не пьешь, по женщинам не ходок… Может, в картишки перекинемся? На интерес, м?
— На интерес, говоришь? — прищурился и губы «Витязя» растянулись в загадочной ухмылке, не предвещающей оппоненту ничего хорошего. — А давай.
Сорок минут спустя.
— Как?! Как??! Я не проигрывал всухую ни разу за две сотни лет! Ни разу! Признайся, ты жульничал!
— Лучше чем ты? — усмехнулся. — Возможно. Но доказательств нет, а посему… Должок за вами, сударь. Должок.
— Тьфу, окаянный! — смачно сплюнул гусар, но картежный долг свят, пускай оба жульничали напропалую, но сегодня госпожа Удача была почему-то не на стороне легендарного поручика. — Ладно, что хочешь? Говори.
— Позже. Ты, кстати, вокруг особняка князя больше не крутись. Хотя бы ближайшие недели три. Слышал, планируют устроить там тотальную чистку пространства. Уже батюшку аж из Смоленска пригласили. Говорят, он в этом деле профи. Будет обидно, если действительно зацепит.
— Хм-м… Спасибо за информацию, Егор. Но ты ведь не обо мне печешься?
— Не о тебе, ты прав. Будь рядом с Полиной чаще. Слишком она у тебя бедовая.
— Моя кровь, — улыбнулся Ржевский, но быстро посерьезнел и кивнул.
Присмотрелся к собеседнику, не удержался и всё-таки спросил:
— А сам? Неужели всё? Отступился?
— Ни в коем случае. — По губам мужчины скользнула загадочная усмешка, а глаза сверкнули упрямством. — Ни в коем случае, сударь… Ни за что.