Стажер

Дашко Дмитрий

И все бы ничего, но вот неприятные сцены пиршества хуги едва не вывернули мой желудок наизнанку. Думал, ко всему привык. Оказывается, ничего подобного. Впечатлений набрался на всю жизнь, не приведи Господь увидеть такое снова, даже во сне.

Мы не нашли на территории лагеря ни одного целого трупа – только обглоданные кости. Твари съели всех погибших и, почти наверняка, тех, кого ранили. В походе они отнюдь не брезговали сырым мясом, жрали все подряд.

На земле валялся пропитавшийся кровью треух. Память услужливо подсказала лицо человека-крысы, дедка-охранника, который в первый день моего пребывания в лагере посмеивался

над тем, как я раз за разом огибаю пространственный пузырь и возвращаюсь к одному и тому же месту. Надеюсь, его смерть была легкой.

– Хоронить некого, – мрачно сказал Дэн, разглядывая неприглядную картину кровавого пиршества.

– Оно и к лучшему, – вздохнул Жук и пояснил: – Времени у нас в обрез.

Я кивнул:

– Да, надо срочно наверстывать.

Дорогу выбирать не было надобности: следов хуги оставили столько, что хватило бы на танковую дивизию. Перли через тайгу, не разбирая дороги. Единственное, что их могло остановить, – аномалии. В одну они, кстати, вляпались. Судя по паре кровавых «блинов» да разлетевшимся по всей округе ошметкам плоти, несколько хуги угодили под «Егозу», она их и припечатала. Воняло здесь как на скотобойне.

Была ли это та самая аномалия, что припечатала Жреца, или другая, я не знал. Определенно мне в последнее время везло на это необъяснимое атрийское явление.

В другом месте мы обнаружили следы недавней пирушки. «Очаровательные» создания перекусили другими не менее «обаятельными». Хуги оправдали свое эвенкийское название. Готовы жрать круглосуточно.

Гидроперит по костям опознал живоглотов.

– Целый выводок. – Он покачал головой. – Вот так, сидели себе живоглоты в засаде и не подозревали, что скоро сами угодят в чужое брюхо.

Дэн заметил:

– Вы так говорите, будто вам этих живоглотов жалко, товарищ прапорщик.

Гидроперит усмехнулся:

– Как раз нет. Абсолютно не жалко. Хуги стоило бы поблагодарить за то, что расчистили нам путь.

– Встретимся и поблагодарим, товарищ прапорщик.

– Ну-ну.

Галунзе огляделся по сторонам.

– Надо бы на карту взглянуть: определиться, где мы.

Он вытащил из планшетки старую, еще советских времен карту.

– Мы примерно здесь, – кончиком пальца указал он. – Я думал, будет хуже. Район в принципе сносный.

– Это если не считать целой роты «голодных»? – не удержался от ехидного замечания Жук.

– Кое-какая польза от них есть. Можно повиснуть у них на хвосте, ничего не опасаясь. Там, где прошли хуги, ни одной другой твари не осталось, а значит, можно не отвлекаться на тех же живоглотов или, скажем, волколаков.

Следы вели то вверх, то вниз. Иногда приходилось карабкаться чуть ли не по скалам, рискуя сверзиться и свернуть шею. Мы ползли медленно, как муравьи. Цеплялись за тонкие стволы деревьев, росших на спусках и подъемах, хватались за ветки и рывками продвигались вперед. Устало давили подошвами сухой мох и смахивающий на морские кораллы ягель.

Хуги преодолевали препятствия куда веселей, расстояние между нами постепенно увеличивалось.

– Ничего, никуда они от нас не денутся. Догоним, – заверил прапорщик.

Ветер шумел в верхушках деревьев. Тихо распевали птицы. Под ногами чмокало и хрустело.

Мы вновь подошли к спуску. Жук случайно толкнул ногой камешек, и тот весело поскакал вниз.

– Осторожно, – заметил Гидроперит. – Уши есть не только у нас.

Он

пошел нарочито медленно, приходилось приноравливаться к его шагам.

Мы снова оказались в густом лесу.

Я отвел едва не хлестнувшую по глазам ветку, выругался про себя. Так можно и слепым остаться. Деревья словно нарочно затрудняли наше движение. А здесь, стоит отметить, росли настоящие великаны. Таких исполинских лиственниц мне еще не приходилось видеть.

Погода определенно портилась. Ветер изменил направление и холодил спину. Одежда на нас раздувалась, как паруса.

В животе урчало. Жутко хотелось есть, но я старался не думать о пище. Как будто специально, на глаза попался куст, усеянный аппетитными ягодами. Растение напоминало миниатюрную вишню, ягоды налились соком, сквозь тонкую кожуру просвечивала черная косточка. Сработал внутренний рефлекс, рот наполнился вязкой слюной.

Я сглотнул и заставил отвести взгляд в сторону. Вполне возможно, они съедобны на Большой земле, но в АТРИ были ядом в чистом виде.

В желудке снова засосало.

– Извини, брат, шамать нечего, – развел руками Дэн, до которого отчетливо доносились звуки моего страдающего организма. – Припасы кончились.

– Ничего, потерплю, – буркнул я.

– Терпи, дружище.

То ли от усталости, то ли от голода закружилась голова. На спине выступил пот. Может, плюнуть на все, не ввязываться в авантюру с хуги, предоставить ученых самих себе? Вдруг судьба проявит к ним благосклонность?

Я мысленно покрыл себя трехэтажным матом. Не хватало еще до такой степени опуститься: спасовать перед трудностями и сдаться. Да я после этого себя уважать не буду.

Навскидку мы протопали не меньше десятка километров, прежде чем наткнулись на становище «голодных». Разумеется, это была самая настоящая афера – столь скромным числом переть на хуги. Вчетвером против сотни, а то и больше тварей выстоять практически невозможно, а мы ведь планировали не только ввязаться в войнушку, но еще и выйти победителями. Обозревая в бинокль тщательно замаскированную в лесу деревушку хуги, я остро ощутил абсурд и безнадежность нашей затеи. Не скажу, что это открытие укрепило мой воинский дух. Единственным разумным выходом казалось возвращение на базу, вызов подкрепления и тщательное проутюживание местности, причем желательно с вертолетов. Парочка вертушек без труда сровняла бы становище с землей. Хуги насобачились прятать жилища от воздушной разведки, однако огонь можно корректировать с земли. У «голодных» просто не осталось бы шансов.

Нам свойственно парить в заоблачных высотах. Реальность была намного суровей. Хочешь не хочешь, а «бомбить» придется без огневой поддержки с воздуха.

Хуги позаботились об охране, однако часовые относились к своим обязанностям небрежно. Становище караулили двое, причем «караулили» – громко сказано. Монстры откровенно дремали. На своей территории они ощущали себя в полной безопасности.

Как я уже говорил, хуги вполне разумные сознания. Некоторые их поселения вполне могут сойти за крепость: со рвами, наполненными водой, высоким частоколом и подъемными мостами, причем делается все настолько мастерски, что с воздуха никому бы и в голову не пришло принять во-о-он тот глубокий ручей за выкопанный лапами «голодных», а живую зеленую изгородь за искусственные посадки, играющие роль неприступной стены. Эти сволочи истинные асы маскировки.