Стая
Шрифт:
— Эй, псина, мы с тобой так не договаривались, — проворчал Денис, отводя морду собаки, привычно оглядываясь в поисках хозяйки. Но Юли во дворе не было.
— Фу! — дал команду Сергей Владимирович и пес нехотя отстал. — Понравился ты ему что ли, — засмеялся.
— Да уж… Наверное, потому он каждый раз пытается мне в горло вцепиться. — Начал отряхиваться от шерсти.
То, что Лорда спустили с цепи, Юлю несказанно обрадовало. Теперь только оставалось следить, чтобы он не выскочил через открытые ворота гаража. Конечно, когда она пойдет в школу, присматривать за ним будет
— Лиля, может быть мне челку отрастить? Как ты считаешь? — Юля убрала челку со лба и, оторвавшись от зеркала, повернулась к сестре.
— Не знаю. Тебе и с челкой хорошо, и без. Но вот так ты кажешься взрослее.
— Убрать. Однозначно, — вполголоса проговорила и провела щеткой по волосам. Потом убрала челку сколов невидимками. Она уже достаточно отросла, потому встал вопрос: или идти в парикмахерскую, или менять имидж. Юля выбрала второе.
— Ой, Юлька, а это кто? Новенький? Я его раньше не видела, — засыпала Лилия вопросами, прилипнув к окну.
Юля не видела, куда она смотрит, но почувствовала, про кого спрашивала сестра.
— Кто? — сделала непонимающий вид и отложила щетку.
— Вон тот красавчик. Стоит около наших папиков, — уточнила Лиля, не скрывая своего интереса.
У Юлки челюсти свело, и сердце кольнул острый укол ревности, заставив его биться тяжело и неровно. «Красавчик» около их «папиков», как выразилась Лиля, мог быть только один — Денис, и неудивительно, что Лиля тут же положила на него глаз.
— Новенький, у отца работает.
Лилия отошла от окна и критически уставилась на свое отражение в зеркальной дверце шкафа. Разгладила на бедрах белоснежную теннисную юбку, едва прикрывающую заднюю часть тела. Поддернула трикотажную блузку в бело-голубую полоску с низким треугольным вырезом. Эти вещи она привезла весной из Праги.
Все эти недвусмысленные движения даже не говорили, а кричали о том, что Лилия собиралась покрасоваться перед ее Денисом. Юлька стиснула зубы. Внутри зародилось неприятное тошнотворное предчувствие.
— Лиля, пойдем, может, нужно помочь на стол накрыть. — Хотя у них в доме имелась женщина, помогающая по хозяйству, Юлька не гнушалась домашней работы. Могла сама и посуду вымыть, и поесть приготовить. Не ждала, когда ей все подадут на блюдечке с голубой каемочкой. А уж уборку своей комнаты никому не доверяла.
— Юля, а ты почему юбочку не надела? — спросила тетя Надя, когда девочки спустились и впорхнули в кухню.
У Юли в шкафу лежала такая же юбка, как у Лилии, только синего цвета.
— А мне в джинсах удобнее, — отозвалась девочка и махнула рукой.
Возможно, стоило вырядиться как Лиля, — во что-нибудь вызывающее, — в короткую юбку и кофточку со сногсшибательным декольте. Только вряд ли бы ей даже тогда удалось сбить кого-нибудь с ног. Не одарил бог ее такими формами, как Лилию. Нечем хвастать. Хорошо, хоть ростом выше уродилась, и то успокаивало. Хотя и с этим проблемы были, трудно было при ее ста семидесяти сантиметрах подходящего партнера по танцам найти.
Девочки помогли Зое, домработнице, накрыть на стол. Расставили на белой льняной скатерти тарелки, разложили столовые приборы, достали такие же льняные салфетки.
За окном потемнело и включили свет, но не верхний, а бра на стенах. Их свет, заволакивая огромную комнату мягким сиянием, создавал совершенно иную атмосферу. Придавал больше уюта, больше располагал к общению.
И когда все уселись за стол, видно именно так себя и почувствовали — раскованно и свободно. Все, кроме Юли.
Разговоры, впечатления, обсуждения лились рекой. Шутки мужчин, мягкий смех женщин… И Лиля… Она все-таки добилась своего — стала звездой вечера, и не только потому что принимала поздравления и напутствия на будущее. Денис смотрел на нее. Да еще как смотрел! Такие пристальные взгляды, какие он бросал на сестру, Юля на себе никогда не ловила. Стало до слез обидно. Расхотелось и есть, и пить. Уйти бы в свою комнату. Но хотелось досмотреть этот спектакль до конца. Можно с антрактом.
Еще бы он на нее не глазел! Там было на что посмотреть!
По сравнению с Лилей, Юлия чувствовала себя серой мышью. Непонятного цвета глаза. Такие же волосы, да еще и выгоревшие за лето. А Лилька темноглазая шатенка, с крупными выразительными чертами лица и еще более выразительными женскими формами. Ей очень шел смуглый загар. А самое главное: она была старше почти на два года, у нее уже были мальчики, и совершенно не было сомнений в своей неотразимости, потому и вела она себя так — безо всякого стеснения. Рассматривала Дениса открыто, как Юлька не могла. Улыбалась чарующе, тогда как сама Юля не позволяла себе выказывать такое к нему внимание. И даже чтобы произвести какое-то впечатление, не имела Юлька сил, переступив через себя, надеть короткую неудобную юбку. Чтобы потом каждую секунду только и думать, что одернуть ее нужно; что задралась она, все прелести оголив. Потому сидеть ей в джинсах и белой рубашке с воротничком стоечкой, как монашке, без внимания в свою сторону.
Так она и делала. В разговор почти не вступала, лишь бросала молчаливые взгляды на присутствующих да поддакивала.
— Юленька, что-то ты у нас сегодня больно задумчивая, — сказала жена Юрия, обратив на девочку внимание.
— А мне, тетя Надя, похвастаться нечем. Вот и молчу, — попыталась улыбнуться в ответ Юля.
Как-никак нужно держать лицо. Не хватало, чтобы еще кто-то догадался о ее чувствах и переживаниях.
— Как это нечем? — вставила свое слово мама. — Расскажи, как ты снова всех в карты обставила.
Юлька невольно засмеялась.
— О, да. Было дело.
— Денис вон тоже под раздачу попал, — усмехнулась Наталья.
— Да? — тут же вклинилась в разговор сестра.
— Да. До сих пор в себя прийти не могу.
— А на что играли? На раздевание? — хихикнула Лилия и получила испепеляющий взгляд Юльки. — Шутка, — ретировалась со смехом.
В такие моменты Юля еле сдерживалась, чтобы не сказать грубость. Ей было стыдно за сестру. Лилия ведь далеко не дура, но почему-то вела себя именно так!