Стая
Шрифт:
Пандус
Уивер не знала, в какую сторону ей бежать, но тут услышала голоса в верхней части пандуса. Ли и Пик скрылись. Возможно, они идут в секретную лабораторию Рубина, чтобы взять там яд. Она побежала к повороту и увидела, что по пандусу спускаются, поддерживая друг друга, Эневек и Йохансон.
— Леон! Сигур! — Она побежала к ним навстречу и обняла их обоих разом. Она испытывала острую потребность прижаться к ним. Особенно к одному из них.
Йохансон застонал от
— Извини…
— Только кости, — он вытер с бороды кровь. — Дух цел и невредим. Что случилось?
— У вас что случилось?
Пол загудел у них под ногами. Протяжный скрежет донёсся из глубины «Независимости», и дифферент судна на нос ещё немного увеличился.
Они в нескольких словах рассказали друг другу о происшедшем за эти минуты. Эневек был подавлен смертью Грейвольфа.
— Хоть кто-нибудь знает, что с судном? — спросил он.
— Нет, но боюсь, что над этим нам не придётся ломать голову. — Уивер лихорадочно огляделась. — Я думаю, в первую очередь у нас два дела. Воспрепятствовать погружению Ли и как-нибудь спастись.
— Ты думаешь, она доведёт свой план до конца?
— Конечно, — прорычал Йохансон и запрокинул голову: с взлётной палубы доносился шум вертолётных винтов. — Заметили? Крысы бегут с корабля.
— А зачем Ли застрелила Оливейра? — Эневек непонимающе тряс головой.
— Она сейчас пристрелит любого, кто встанет у неё на пути. Мирное решение вопроса её не интересовало никогда.
— Но почему?
— Неважно, — сказал Йохансон. — У неё времени в обрез. Надо её задержать. Нельзя, чтобы она выпустила этот яд в море.
— Правильно, — сказала Уивер. — Зато мы спустим вниз вот это.
Только теперь Йохансон заметил у неё в руках штатив.
— Это же экстракт феромона?
— Да. Завещание Сью.
— Но чем это нам поможет?
— Ну, есть у меня одна идея. — Она поколебалась. — Не знаю, сработает ли. Она у меня возникла ещё вчера, но тогда она не показалась мне осуществимой. Теперь кое-что изменилось.
Она им всё объяснила.
— Вроде бы неплохая идея, — одобрил Эневек. — Но надо торопиться. У нас всего несколько минут. Прежде чем эта посудина затонет, надо бы выбраться на сушу.
— А я даже не знаю, как это осуществить, — призналась Уивер.
— Зато я знаю, — заявил Эневек. — Нам понадобится дюжина шприцев. Я их раздобуду. А вы идите вниз и готовьте батискаф. — Он соображал. — Ещё нам нужен… Погодите-ка! Ты говоришь, в лаборатории кто-то остался?..
— Да. А где ты раздобудешь шприцы?
— В госпитальном отсеке.
Шум над их головами усилился. В проёме ангара, ведущем к левобортному лифту, они увидели вертолёт, отлетающий от «Независимости». Сталь корпуса застонала. Весь корабль корёжило.
— Поторопись, — сказала Уивер.
Эневек посмотрел ей в глаза. Они не могли оторваться друг от друга. Проклятье, думала Уивер, почему только теперь?
— Будь спокойна, — сказал он.
Эвакуация
В
После взрыва разверзся ад. Шанкар разбил о панель голову. Потом в CIC ворвались солдаты и вытолкали их наружу. Прерывистый сигнал тревоги подгонял их вперёд. На трапах была толчея, но команда судна держала ситуацию в руках. Офицер направил её к кормовому трапу:
— На взлётную палубу! Не останавливаться. Ждать дальнейших указаний.
Кроув потащила оглушённого Шанкара наверх. Она была маленькая и хрупкая, а Шанкар большой и тяжёлый, но она собрала все свои силы.
— Шевелись, Мёррэй! — хрипела она.
Руки Шанкара, дрожа, вцепились в поручни. Он с трудом подтянулся наверх.
— Я представлял себе контакт по-другому, — закашлявшись, сказал он.
Ей очень не хватало сигареты, чтобы успокоиться. Она с сожалением вспомнила ту, которую закурила за секунду до взрыва. Она так и осталась дымиться в CIC. Какой стыд: чего бы только она не отдала за сигарету! Выкурить ещё одну, пока всё не взлетело к чёрту. Что-то подсказывало ей, что шансы выжить не особенно велики.
Нет, одёрнула она себя. Глупости! Мы же не на шлюпки грузимся. У нас же вертолёты!
Она почувствовала облегчение. Шанкар добрался до верхнего края трапа. К нему потянулись помогающие руки. Кроув последовала за ним, спрашивая себя, не есть ли это действительно своего рода контакт, в каком и человеческая раса так поднаторела: агрессивный, беспощадный и смертельный.
Солдаты втащили её внутрь «острова».
— У вас не найдётся сигаретки? — спросила она одного из них.
— Вы в своём уме? Бегите к вертолёту!
Бьюкенен
В рубке стоял Бьюкенен со вторым капитаном и рулевым и отдавал команды, стараясь удержать судно в равновесии.
Он сохранял спокойствие и здравомыслие. Взрыв, судя по всему, разрушил часть трюмов и машинное отделение. Трюмы — чёрт с ними, а вот в машинном отделении началась цепная реакция в силовых и охлаждающих системах. Последовали новые взрывы. Потребность судна в электричестве покрывалась за счёт нескольких агрегатов, которые один за другим выходили из строя. На нижних уровнях судна уже всё вымерло. Бьюкенен приговорил команду машинного отделения к гибели, отдав приказ задраить переборки, но сейчас он не мог позволить себе роскошь думать об этом. Надо было эвакуировать людей. Он не взялся бы сказать, сколько времени у них осталось. Удар пришёлся на середину корабля. Тем не менее, они не могли воспрепятствовать затоплению носовых трюмов, и теперь «Независимость» садилась на нос.