Стая
Шрифт:
— Разве мы как раз не пытаемся отступить? Уже одним тем, что ищем контакта с ними.
— И что из этого следует?
Ли молчала.
— Джуд, выдайте мне тайну. Почему я вас так ценю и так мало вам доверяю?
Они посмотрели друг на друга.
От стоячих столиков до них доносился шум разговоров. Обрывки разговоров превращались в возгласы, в крики. В этот момент из громкоговорящей радиосвязи по палубе разнеслось:
— Тревога дельфинов! Внимание! Тревога дельфинов!
Ли первая прервала дуэль взглядов. Она
— Боже мой, — прошептала она. Море больше не было сумрачным. Оно начало светиться.
Голубое Облако
Повсюду флюоресцировали волны. Тёмно-синие острова поднимались из глубины к поверхности воды, расширялись и сливались, и всё это выглядело, будто северное сияние пролилось в море.
«Независимость» покачивалась в море света.
— Если это ответ на твоё последнее послание, — сказал Грейвольф Кроув, не отводя взгляда от игры света, — то на кого-то ты произвела сильное впечатление.
— Какая красота, — прошептала Делавэр.
— Смотрите! — воскликнул Рубин.
Свет начал пульсировать. В нём возникали гигантские вихри, они вращались вначале медленно, потом всё быстрее, пока не закрутились спиральными галактиками, втягивая внутрь себя потоки синевы. Центры стали уплотняться. Тысячи сверкающих звёзд вспыхивали в них и снова угасали…
Сверкнула молния.
Кто-то на палубе вскрикнул.
Картина разом преобразилась. Воду пронизывали яркие разряды, разветвляясь между разбегающимися вихрями. Под поверхностью воды бушевала беззвучная гроза. В следующий момент вихри начали удаляться от корпуса «Независимости», разбегаясь во все стороны. Голубое Облако устремилось к горизонту с ошеломительной скоростью и исчезло из поля зрения.
Грейвольф первым вышел из оцепенения.
Он бросился бежать к «острову». Делавэр за ним. Остальные тоже. Грейвольф слетел вниз по лестнице, держась только за перила, и устремился в CIC, Пик и Ли за ним по пятам. Мониторы наружных камер не показывали ничего, кроме тёмно-зелёной воды, потом в поле зрения появились два дельфина.
— Что это? — крикнул Пик. — Что говорит эхолот?
Один из дежурных радистов повернулся:
— Там что-то большое, сэр. Что-то, я не знаю… трудно сказать… Будто бы…
— Что будто бы? — Ли тряхнула его за плечо. — Докладывайте, вы, идиот! Что тут происходит?
Радист побледнел.
— Это… это… на экране не было ничего, потом вдруг возникли какие-то плоскости. Они возникли из ничего, я клянусь, вода вдруг превратилась в материю. Они слились в стену… она повсюду…
— Немедленно поднять в воздух «Кобры». Обширный разведывательный полёт.
— А что поступило от дельфинов? — спросил Грейвольф.
— Неизвестная форма жизни, — ответила женщина-матрос. — Они
— Локализация?
— Повсюду сразу. Удаляется. Сейчас в километре отсюда, но снова стягивается. Сонар показывает массивное присутствие по всем направлениям.
— А где сейчас дельфины?
— Под судном, сэр. Прибились к шлюзу. Я думаю, им страшно! Они хотят внутрь.
В CIC сбегалось всё больше народу.
— Выведите на большой монитор спутниковую картинку, — приказал Пик.
Большой экран показал «Независимость» из перспективы кихола. Судно лежало посреди тёмной воды. От голубого света и молний — никакого следа.
— Только что всё было светло, — сказал человек, контролирующий спутник.
— А мы можем получить картинку с другого спутника?
— Сейчас нет, сэр.
— О’кей. Тогда пусть кихол увеличит захват.
«Независимость» на мониторе съёжилась. Спутник увеличил поле видимости. Во все стороны от судна простиралось свинцовое Гренландское море. Из громкоговорителя послышались свист и кликанье дельфинов. Они всё ещё возвещали присутствие неизвестной формы жизни.
— Этого мало.
Кихол расширил картинку дальше. Теперь объектив захватывал участок в сто квадратных километров. «Независимость» с её 250 метрами длины казалась щепочкой.
Все, затаив дыхание, смотрели на монитор.
Теперь стало видно.
Судно было окружено громадным светящимся кольцом. В нём вспыхивали молнии.
— Как велика эта штука? — шёпотом спросил Пик.
— Четыре километра диаметром, — сказала женщина у монитора. — Даже больше. Это похоже на некий шланг. То, что мы видим на картинке, это отверстие, а сам этот шланг тянется в глубину. Мы, так сказать, находимся в его жерле…
— И что это?
Рядом с Пиком возник Йохансон:
— Желе, я думаю.
— Ну, браво, — прохрипел Вандербильт. — Что же, чёрт побери, вы им туда заслали? — накинулся он на Кроув.
— Мы попросили их показаться, — сказала Кроув.
— Теперь вы довольны?
Шанкар сердито обернулся к нему:
— Мы же хотели выйти на контакт, разве нет? Чем вы недовольны? Вы хотели, чтобы они выслали к нам конных парламентёров?
— Пошёл сигнал!
Все обернулись к радисту, который отвечал за акустику. К нему подбежал Шанкар и нагнулся к монитору.
— Ну, что? — крикнула ему Кроув.
— Спектрографический узор — Scratch.
— Это ответ?
— Не знаю…
— Кольцо! Оно сужается!
Все головы взметнулись к большому экрану. Светящееся кольцо начало медленно сужаться вокруг корабля. Одновременно от «Независимости» удалялись две крохотные точки. Два боевых вертолёта вылетели на разведку. Свист и кликанье дельфинов в громкоговорителе усилились.
Внезапно все наперебой заговорили.
— Молчать! — рявкнула Ли. Она напряжённо вслушивалась в голоса дельфинов. — Это уже другой сигнал.