Стаут

Кейтс Джорджия

– Я хочу, чтобы ты владел мной. Контролируй меня.

Я усиливаю хватку и сильнее вхожу в нее.

– Я кончаю. Так хорошо.

Я чувствую вибрацию ее голосовых связок, это нереально.

В моих руках ее жизнь.

Я в последний раз толкаюсь в нее. Я кончаю, наполняя презерватив. Я совершенно пуст.

Черт. Я никогда так сильно не кончал. Никогда. Но какого черта только что произошло? Я поднимаю лицо с ее плеча.

– Что это было?

– Наши миры столкнулись.

Аделин хватает меня за шею и тянет

вниз, прижимаясь губами к моим в поцелуе. Она разрывает контакт и улыбается.

– Было очень хорошо.

Она счастлива.

Не могу утверждать, что это хорошо. Это было потрясающе. Но мои руки на ее шее.

– Я душил тебя, пока мы трахались.

– Все в порядке. Я могла дышать.

– Зачем ты попросила меня сделать это?

– Это меня заводит.

Нет. Так не может быть. Это странно. Удушение во время секса.

Я помню, что она рассказывала мне о Мартине. Он делал это. Извращенец.

Но… мне понравилось. Даже очень.

– Садистский сукин сын научил тебя этому, не так ли?

– Ты действительно хочешь это знать?

Я выхожу из нее и перекатываюсь на спину, смотря в потолок. Почему из всего в мире, она попросила меня сделать именно это.

– Разве тебе не было больно?

– Я не просила тебя причинять мне боль. И ты не сделал.

Она ошибается, если считает, что это игра.

– Я душил тебя. В порыве страсти может дойти и до того, что люди в обморок падают. Это не безопасно.

– Я же не просила тебя перекрывать мне доступ к кислороду, - она подползает ко мне, садится верхом и берет меня за запястья, прижимая руки к голове.
– Это не то.

– А что тогда?

– Контроль. И когда твои руки были на моей шее я чувствовала твою власть. Контроль. Все это сносит мне крышу.

– Почему?

– Есть что-то первобытное и возбуждающее в мужчине, который имеет полный контроль в спальне. Вот что это значит для меня. Я хочу чувствовать желание. Настоящее желание. Мне нужен человек, который схватит меня и заставит чувствовать себя маленькой, уязвимой и женственной. Не причиняя боли.

Она отпускает мои руки и продолжает сидеть, уставившись на меня.

– За пределами спальни все находятся в равных условиях. Я независимая женщина и контролирую всё в своей жизни. Но в спальне…я хочу быть под контролем сильного человека.

– И задушенной.

– Мне нужен альфа. Я жажду доминирования и демонстрации силы надо мной, - она тянется к моим рукам и переплетает наши пальцы.
– Ты первый мужчина, которому я доверилась за столько лет. Я не могу позволить кому-то другому положить на меня свои руки таким образом. Только ты.

Она отпускает мои руки, наклоняется ко мне и берет лицо в ладони. Прижавшись своими губами к моим, оставляет легкий поцелуй.

– Только ты, Торн.

Она хочет альфу. Доминанта.

Господи, помоги. Мне понравилось то, что я сделал с ней. Я хочу сделать это снова.

И это полный пиздец.

Мое детство прошло в таком ключе. Каким это делает меня человеком? Даже если это то, чего она хочет?

– Я не могу, Макс.

Она прижимается своим лбом к моему.

– Можешь. Ты уже это сделал.

Я сделал. И это неправильно.

Чертовски. Неправильно.

– Но больше не стану.

– Я видела твое лицо. Тебе понравилось мое подчинение. Тебе понравилось держать свои руки на моей шее. Ты не остановился. И в тот момент, когда ты держал мою жизнь в своих руках, я принадлежала тебе. Я знаю это. И ты тоже знаешь. Тебе это понравилось.

Только чудовищу могло бы понравится держать жизнь другого человека в своих руках.

– Ты пугаешь меня со своим последним любовником.

Я хватаю ее за бедра, чтобы она слезла с меня.

– Не уходи, Торн.

– Где моя одежда?

Она не отвечает, тогда я замечаю ее на комоде.

– Ты не должна была сбрасывать на меня нечто подобное без предупреждения.

– Спорим, ты никогда так сильно не кончал.

В точку.

– Скажи мне, если я ошибаюсь.

Я не могу. Сказать это, значит солгать.

– Ты не ошибаешься.

– Видишь? – она встает с кровати и подходит ко мне, пока я натягиваю джинсы.
– Нам хорошо вместе. И это был только первый раз.

Она целует меня в грудь, затем берет в рот сосок, кусает и тянет. Мой член снова оживает.

– Представь, что было бы, если бы мы научились выполнять сексуальные фантазии друг друга. Чистый экстаз.

Как она может быть так уверена? Чистый экстаз? Черт. Наверное, так и есть.

Но боюсь. Чертовски боюсь узнать о всех ее сексуальных фантазиях, если в первый раз она не побоялась показать мне такое. Я натягиваю футболку.

– Прости, но не думаю, что смогу.

Она отстраняется и оборачивает руки вокруг себя. Скрывая свою наготу от меня. Отчего я чувствую себя огромным мудаком.

Я поднимаю полотенце с пола и прикрываю её.

– Мы соседи. Мы все равно будем видеть друг друга. Часто.

Не хочу неловкостей. Но я не знаю, какие отношения будут у нас после всего этого.

Она выглядит такой ранимой. Не хочу причинять ей боль. Ни физически, ни морально.

Я снова думаю о ее шрамах. Он причил ей боль. Я не такой. Я не могу причинить ей боль нарочно.

Она натянуто улыбается.

– Когда мы пересечемся на улице, мы просто поздороваемся, возобновим наши жизни такими, какими они были до того, как начались эти отношения, и притворимся, что этой ночи не было, - она замолкает и смотрит в окно, делает глубокий вдох и тихо добавляет.
– Еще один секрет, который мы добавим в нашу копилку.

Аделин заняла особое место в моей жизни. Не хочу терять ее.

– Никаких тусовок вместе? Больше ничего?

Она смотрит в пол и качает головой.