Статус "Спасатель"
Шрифт:
Наша врачиха в спортивном костюме. Привычную косынку сняла, теперь волосы уложены бубликом в сложную конструкцию. Мне торопиться не куда. Поэтому смотрю на неё, вызывая у той румянец на шее и груди.
Катя классическая славянка, сероглазая с русой шевелюрой. Я никогда не смотрел на неё как на женщину.
Ну, как на интересную женщину. У неё приятное лицо и чистая кожа на шее и открытом участке груди. От моего пристального взгляда та дёрнулась и пролила очередную порцию горячего варева.
– Ну, думаю дальше ты и сам справишься, - женщина поставила чашку на тумбочку и вышла. При этом мне стало грустно и одиноко. Аппетит пропал, и я уставился в иллюминатор.
Чуть
Мы по ночам всегда вставали на стоянку. У нас тупо нет дежурной смены идти ночью. Шли днём, а вечером становились на якорь. Но на этот раз друзья решили подстраховаться перед проходом через Гибралтар. Дело в том, что не только на суше опасно. Море не пустынно, не проходило и дня, чтобы мы не замечали на бортовой РЛС небольшие суда. Мы тоже не являлись невидимками, но пока обходились без приключений.
Пока, а вот Гибралтар всегда был пиратской вотчиной. Берберийские пираты издавна наводили ужас на капитанов флотов различных стран. Уж больно местечко занятное. Это бутылочное горлышко, в самом узком месте всего 14 км и другого пути выбраться в Атлантику не существует. Многие страны стремились контролировать Гибралтар и не исключено, что и сейчас есть желающие. Лично я бы рискнул. Поставить батарею гаубиц на прямую наводку и всё. Можно собирать дань за проход. Поэтому парни правильно сделали, вот только от меня пока помощи маловато. Из-за этого решили задержаться, подготовиться как следует. Через день я почувствовал себя настолько хорошо, что начал помогать нашим. Ребята смотались на лодке к берегу и притащили пару десятков мешков с песком. Крупнокалиберный пулемет совместными усилиями подняли наверх, на крышу рубки и обложили мешками с песком. Рядом несколько рассыпных металлических лент, - Коль, принимай хозяйство. Придётся тебе подстраховать нас. Лент заряжена тяжёлыми пулями, чередуются с трассирующими, через три. Это чтобы ты ориентировался. Не думаю, что дойдёт дело до столкновения, а там смотри сам по ситуации. Это серьёзный калибр, бей только короткими очередями. Думаю, пары лент хватит вразумить супостата.
– А ты на пушку?
– Да, Джен будет моим заряжающим. Мы даже тренировку вчера проводили.
Проходить пролив решили рано утром. Пытаться в темноте это делать бессмысленно, мы видим и нас тоже. А подойдут тихо, мы накоротке беспомощны как котята. Экипажа то нет. А вот с рассветом будет интереснее.
Я забрался по лесенке на крышу рубки. Здесь весьма символическое ограждение, лес антенн и всевозможное инженерное оборудование.
А холодно однако, меня начало знобить. Сел на коврик и привалился к мешку с песком. А вид отсюда– закачаешься, с высоты всё видится в перспективе. Слева марокканский берег, его хорошо видно сверху. А английская колония на испанском берегу скрыта туманной дымкой.
– Хочешь кипятку?
– я благодарно помог Кате подняться ко мне. У неё две железные кружки и термос в авоське с кипятущим кофе. На спине у девушки автомат, как учили. Сейчас она предпочитает таскать его.
Какая благодать, кружка уютно греет замёрзшие руки, а запах настоящего молотого кофе кружит голову. Жадно вдохнув аромат, я повернул голову к женщине. Она села на край коврика, по-турецки сложив длинные ноги, в руках тоже баюкает кружку. Лицо смотрит вбок, выражение немного мечтательное. Интересно, о чём она думает? Вспоминает прошлую жизнь или планирует будущее?
Из нашей команды Катя общается только с Софой, и немного со мной.
Неожиданно раздался ужасный рёв и меня прямо подкинуло звуковой волной. Кофе оказался на штанах, а я чуть не обделался. Наш долбанный шкипер ещё дважды отрывисто рявкнул судовым ревуном. И я перестал что-либо слышать.
Серёга выскочил из рубки и тычет в сторону марокканского берега. А там вальяжно так в нашу сторону чешет рыбацкая лайба.
Постепенно до меня доходит, что орёт Серёга, - я пытаюсь связаться с ними по рации, они не отвечают. Прут прямо на нас.
– Вижу, а может прибавить скорость?
– Они же у нас по курсу, перехватят по любому. Я могу дать 11 узлов, но у них движок резвее, они легче.
– Понятно, так свяжись с Саней. У вас обоих для чего рации?
– Да не отвечает он, что-то случилось.
Глава 10
10
Я передёрнул затвор пулемёта и развернул в сторону приближающейся посудины. До неё километра три, я гарантированно промажу, тем более есть небольшая качка, а на крыше она ещё заметнее. А когда до них осталось около километра, я прицелился, стараясь взять упреждение. Но меня опередили, с кормы раздалось раскатистое басовитое эхо. Короткая очередь перечеркнула курс судёнышка и тот начал разворачиваться. Сашка их пожалел, не стал работать на поражение. И правильно сделал.
Резкий крик вывел меня из благостного состояния, Катя тычет в другую сторону.
Бляха-муха, а там к нам на малом ходу подходят сразу три надувных лодки. И народу там полным-полно.
Дальше стало не до рефлексования. Меня опять оглушила уже своя очередь, я взял сильно с перелётом, не учёл упреждение. Тогда выдал длинную очередь и просто повёл трассеры к лодке, вырвавшейся вперёд.
Есть, попал. Полетели куски тел, и она сразу просела, начала тонуть. Две других дружно развернулись и принялись тикать, форсируя движки. Я попробовал их достать, но только напрасно щёлкал курком. Лента кончилась. Господи, как там Саня показывал, трясущимися руками принялся вставлять следующую. С кормы тоже раздалась стрельба. И тут же наступила тишина, даже не слышно судовой машины. Только потревоженные чайки истошно орут. Я отупело смотрю на то, что мы наделали. Лодка утонула, кто-то ещё барахтается, но это ненадолго. Вода очень бодрящая, а до ближайшего берега несколько километров.
Тень закрыла встающее солнце, это Катя встала передо мной. Она всхлипнула и рухнула на меня. Так мы и свалились на коврик.
– Ну что-ты, всё хорошо. Мы победили, всё же нормально, - девушка спрятала лицо у меня на груди, а я глажу её волосы и улыбаюсь новому дню.
– Эй, молодёжь. Хорош обжиматься, дел много. А они понимаешь, — это Серёга с завистью смотрит на чужое счастье.
Встали мы напротив португальского Порту. Сегодня дальше не пойдём, будем нервы лечить. И, хотя мы ничего сегодня не заработали, только потратили патроны, настроение просто отличное: