Стать Магом
Шрифт:
К счастью, солдат, который обихаживал Ромчика, никуда тащить их не стал, положив неподалеку от того места, где мне предстояло ночевать. Да, вы правильно поняли, никто не позволил мне шататься по импровизированному лагерю. Сказали где сидеть и к кому обращаться если что понадобится и все.
Можно было, конечно, повозмущаться ради приличия, но я не стал. Не видел смысла лишний раз дразнить дракона. Лагерь разбили в небольшой ложбинке. Место мне выделили на одном из его склонов, к тому же, на некотором расстоянии от костра. Так что я, благодаря своему чудесному ночному зрению, все прекрасно мог
А я смотрел, уж будьте уверены. Наблюдал за всем, что происходило в лагере. Кто за что отвечает, кто чем занимается, кто где стоит. Все подмечал, запоминал и обдумывал, чтобы этой ночью сформировать адекватный план побега. А уже следующей, воплотить его в жизнь.
Почему не этой? Да потому, что сегодня они ждут побега. Понимают, что я не могу не понимать, что попал. Поэтому, мне нужно изображать из себя пай-мальчика, ну, или как в моем случае — туповатого и диковатого провинциального минибарона. Пусть думают, что я смирился со своим арестом или, что я настолько глуп, что попытаюсь сбежать в первую же ночь.
Ужина пришлось ждать довольно долго. Без моей чудесной магии эти увальни с одним только костром провозились больше часа. Пока собрали хворост, пока разожгли огонь настоящим огнивом, пока дождались чтобы дрова хорошенько так прогорели, до состояния красных углей. В общем, я бы справился намного быстрее.
Использовать свои запасы мне, кстати, тоже запретили. Даже несмотря на то, что я был совершенно не против поделиться ими со своими спутниками. Пришлось жрать то, что дают. А давали пустую кашу, причем — немного. И ладно бы мне одному, как арестанту, но нет — ее жрали все, начиная от рядового солдата и заканчивая целым виконтом. Да уж, бедненько живут аристократы в центральной части королевства, бедненько. Мы с Ромчиком, по сравнению с ними, питались прям шикарно. Хотя, может все дело в спешке, с которой они выбрались из Фельзена? Кто знает?
Как бы там ни было, но свою порцию каши я съел не поморщившись. И не такое есть приходилось что в той, что в этой жизни. Чего только стоит та же пластиковая лапша быстрого приготовления с дешевыми бумажными сосисками, которыми иногда, в моменты превышения бюджета, приходилось питаться. А каша ничего так оказалась, вполне себе вкусная и сытная.
На ночь меня положили немного в стороне от костра, но так, чтобы на меня попадал свет от его пламени. Тогда же я понял, что со своими вещами я если и увижусь, то нескоро. Так как мне даже плащ не дали взять, которым я укрывался во времена предыдущих ночевок, выдав вместо него плащ одного из воинов.
Я уже слегка отвык от ночевок на голой земле, поэтому по первому времени приходилось изредка себя подбадривать заклинанием исцеления, дабы прогнать холод из мышц и не дать им налиться свинцом. К счастью, заклинание имело еще и тонизирующий эффект, так что случайно заснуть мне не грозило. Правда, я не был уверен, что долговременное его применение положительно скажется на моем организме. Но, думаю, что пару деньков я в любом случае выдержу. А там видно будет.
Я делал вид что сплю, а сам внимательно наблюдал за тем, что происходит в лагере.
Первым отправился на боковую лысый Амьен. Он что-то коротко сказал виконту, после чего подошел к тому месту, где лежали вещи, снятые с его
Виконт же еще некоторое время посидел, задумчиво смотря в огонь, после о чем-то пошептался с Логусом и тоже отправился на боковую, воспользовавшись точно таким же как у пречистого двойным одеялом.
Из руководства отряда дольше всех не ложился Логус. Он изрядно так задержался у костра, после чего поднялся, обошел разок-другой стоянку, проверил как там его парни, которые улеглись сильно в стороне от нас. Проверил часовых. Проверил моего личного охранника, сидящего неподалеку, опершись спиной на дерево. И так несколько раз. Но, в конце концов, угомонился даже он, улегшись возле костра и укрывшись своим плащом.
Ночь тянулась медленно и скучно. Я выяснил, что караулы сменяются, примерно, каждые два часа. Узнал, что моего личного надзирателя менять никто не собирается и что он этим очень недоволен, хотя, вроде как, и чем-то заслужил подобное наказание. А еще о том, что он очень уж любит поспать.
Уже ближе к рассвету я набрался наглости настолько, что наложил на себя заклинание маскировки, после чего выбрался из-под одеяла и, прячась в тенях, незаметно обошел весь лагерь. Затем, так же незаметно смог вернуться и уже там, лежа под чужим плащом, спокойно уснул.
Не выспался, естественно, так как подняли нас на рассвете. Но я снова воспользовался заклинанием исцеления и вновь был бодр и весел.
На завтрак у нас тоже была каша. Та же самая, только на этот раз холодная и противная на вкус. Но я стоически вытерпел и это испытание, молча смолотив поданное кушанье.
В путь выдвинулись спустя полчаса после окончания завтрака. В целом, сегодняшняя поездка практически ничем не отличалась от вчерашней. Пречистый все так же хмурил лысую башку, виконт был вежлив и обходителен, а солдаты молчаливы и наблюдательны. В туалет, правда, меня теперь сопровождали не четверо надсмотрщиков, а всего двое. Что я расценил как добрый знак.
Вообще, если честно, меня слегка удивляла сложившаяся ситуация. А точнее — мой статус и то, как со мной обращаются. Арестован ли я? Если да, то почему меня не свяжут? Нет, я не настаиваю, конечно, но все же. Если нет, то к чему запрет пользоваться сумками вплоть до того, что ради меня раздевают других людей? Промаявшись подобными мыслями где-то до полудня, я не выдержал и все же обратился к фон Фельзену:
— Милорд, а можно вам задать один вопрос?
— Вы уже задали один вопрос, баронет, — усмехнулся тот, — но так и быть, можете задать еще один.
— Благодарю, — проговорил я, в знак почтения немного наклоняя голову, — так вот, не будете ли вы любезны прояснить мой статус?
— Ваш статус? — де Фель даже обернулся в мою сторону, так его, похоже, удивил мой вопрос.
— Да, милорд, мой статус, — подтвердил я.
— Боюсь я вас не понимаю, баронет.
— Ну, — я неопределенно махнул рукой, — вы ведете меня под конвоем, мне запрещено пользоваться личными вещами и есть собственную пищу, но при этом вы даже не удосужились забрать у меня шпагу. Если я и арестован, то как-то странно.