Стать Драконом. Осколки Эдема
Шрифт:
— Кон, ты умница, головастик! Что бы я без тебя делал? Нужно только помочь им укрепиться в этой мысли. Бугор, вот тебе возможность приумножить политический капитал. Ты организовал экспедицию на край света. С научными целями. Отчет об экспедиции пусть напечатают «Новости Тауна». Тайсон, поручаю тебе описать наши приключения. Не жалей красок, больше фантазии. Чтоб читателей за уши было не оторвать. Пусть в нескольких номерах продолжение печатают. Я фотографии подберу. Ну как?
— Великолепно, — грустно отозвался Тайсон.
— Хозяин, можно я помогу? — подала голос Катрин. — Факты и канву дает Тайсон,
— Попробовать можно, — повеселел Тайсон.
— Только даете на редакцию сначала мне, потом Бугру. Иначе можете одной неудачной фразой ему политическую карьеру порушить.
— Есть, сэр!
— Мрак, я хочу тебе что–то сказать.
— Потом, Кэт. Я тороплюсь.
— Но…
— Иди наверх. Тебя Тайсон ждет. — Мрак вскочил на коня и поехал в сторону Тауна. Отъехав километра на два, свернул в лес и рысью направился к бункеру.
Лобастик чуть не сбила с ног. С разбега прыгнула ему на грудь, облизала, спрыгнула на землю, обежала несколько раз вокруг, не зная, как выразить восторг. Мрак подхватил ее на руки и был снова облизан. Поразился, как она растолстела. При длине в полметра, она весила почти три кило! Чуть успокоившись, Лобастик принялась обшаривать карманы его куртки.
— Ты что делаешь? Так нельзя! Драконы не шустрят по чужим карманам.
Лобастик разочарованно вынула голову и лапку из кармана и посмотрела ему в лицо. Мрак готов был поверить, что она поняла. Сел за стол, достал журнал наблюдений. Драконочка расположилась рядом. Открыл чистый листок, построил график прироста веса. Потом — роста. Сначала в обычном масштабе, потом в логарифмическом. Достал бумажку с данными, которые когда–то сообщил Тайсон. К концу года Лобастик обещала выйти на средние показатели веса и роста дракончиков в возрасте одного года. По весу, возможно, даже превзойти.
— Толстеешь, малышка. Вот видишь, что бывает с теми, кто летать не хочет.
Услышав слово «летать», Лобастик развернула крылья и вяло помахала ими. Мрак улыбнулся и погладил ее по головке.
— Ах ты симулянтка. Разве так летают?
Драконочка насторожилась, подняв ушки торчком, прыгнула со стола к двери и выскочила на улицу. Стол покачнулся. Мрак еле успел подхватить карандаш. С улицы донесся радостный женский смех и повизгивание Лобастика. Мрак закрыл журнал и пошел встречать Катрин.
Это была Мэгги.
Она обернулась на шум двери и радостно улыбнулась. Увидела выражение его лица, и улыбка мгновенно исчезла.
— Хозяин, что случилось? Беда?
Мрак с трудом подавил желание выпустить в нее из пистолета всю обойму.
— Почему ты вышла из дома? Что ты делаешь здесь?
— Тебе Катрин разве не сказала?
— Почему ты вышла из дома? Кто тебе разрешил выйти из дома?
— Лобастик, домой иди! — драконочка, шмыгнув мимо ног Мрака, скрылась за дверью. — Мы же думали, вы погибли…
— И что — мир перевернулся?
— Да.
— Все запреты можно побоку?! Хожу, куда хочу, делаю, что хочу! Так?
— Ты нас бросил, погиб, а теперь еще издеваешься. Дурак! Катрин все глаза выплакала.
— Я тебя спрашиваю. — Мрак схватил ее сзади за волосы, оттянул голову назад.
— Ну, пусть я плохая. Сейчас принесу плетку, выпорешь меня. Но поставь хоть на минуту себя на место Катрин. Ты пропал, Тайсон
Мрак сел у скалы и задумался. Мэгги присела рядом. Лобастик выглянула из–за двери, подбежала, устроилась между ними. Мрак пощекотал жирное брюшко. Лобастик замурлыкала, потерлась об него головкой.
— Что вы сказали Бугру?
— Что ведем хозяйство в твоем потайном домике. Что ты велел ничего никому не рассказывать, пока пытать не начнут. Если начнут пытать, можно рассказать все.
Мрак усмехнулся.
— Я действительно мог так сказать. Когда–то мы с Катрин обсуждали эту тему. А Бугор — что?
— Ему не до нас. Набирает полицию, законы изобретает, суд присяжных. Теперь тот, кто попадется, должен на рудниках дни отрабатывать. Не меньше трех дней в неделю. А если хочет, может по две смены хоть все семь дней. За мелкую кражу пять дней дают, плюс возмещение убытков.
— Ловко ты разговор на другое переводишь.
— Глупенький ты. Мы за тебя жизнь готовы отдать, а ты к словам цепляешься. Зачем так?
— Заканчивай дела, накорми Лобастика и едем назад.
… Мэгги была совсем не похожа на Катрин. Она отдавалась страстно и горячо. Мрак пошевелил лопатками. На спине еще чувствовались следы ее ногтей. Катрин никогда не теряла самообладания до такой степени. Не думая о себе, старалась доставить максимум удовольствия ему, компенсируя недостаток страсти богатым опытом. Катрин любила не телом, но сердцем. К сексу же относилась как к стирке белья: надо — значит надо. Всю обратную дорогу Мрак сравнивал ощущения.
— Катрин, — произнес он, переезжая мост.
— Где? — Мэгги, сидевшая позади него на крупе коня, принялась оглядываться.
— Впереди, под деревом.
Катрин показалась из–за ствола и пошла навстречу. Мрак поморщился. Мэгги спрыгнула на землю и подбежала к Катрин.
— Он взял меня! Я столько ждала! Я так рада! — выпалив это, Мэгги прижалась к Катрин, женщины крепко обнялись. Мрак почувствовал, что краснеет и звереет. Мэг, пользуясь непонятными терминами, с восторгом начала описывать процесс их соития, но Кэт остановила ее, с материнской теплотой поглядывая на Мрака, взялась за стремя, и женщины, обнявшись, пошли рядом с лошадью. Мрак чувствовал себя идиотом в квадрате, причем обманутым идиотом. Хотелось наказать обеих, только за что?
Посреди подвала возвышалось странное сооружение, блестящее металлическими углами.
— Что это?
— Токарно–сверлильно–фрезерный станок. Заря индустрии. Киберы собрали, пока мы путешествовали. Правда кое–что им ребята с завода подкинули. Бугор говорил, совсем заказами замучили. Они раскопали где–то старый способ закалки — берут деталь и суют ее в жидкий азот. На заводе хотели внедрить, но прикинули, дорого получается. По старинке дешевле.
Не слушая болтовню Конана, Мрак перешел на другую половину. Лаборатория алхимика разрослась еще больше. Воняло горелой канифолью. Киберы неторопливо и размеренно собирали какое–то электронное устройство.