Старый вождь

Аширов Чары

— На рассвете, — сказал гость, — иди отдохни, Мурад-джан.

«У старика девять сыновей. У его братьев тоже сыновья. И хотя скота особого у них нет, их принято считать счастливыми и богатыми, потому что их самих много. Правда, все мужчины этой большой родни пасут чужих овец. И только за небольшой собственной отарой ходит сам старик. Вероятно, они начали с малого. Затем каждый брат и сын старика прибавляли по одной или две овечки в год. Стадо постепенно увеличивалось, и как в той сказке, из капель образовалось озеро. А если в семье есть

скот, то она уже считается состоятельной». Когда гость очнулся от своих раздумий, то на востоке небо начало бледнеть. Он подбросил лошадям овса и стал их седлать. Проснулся старик, невестки захлопотали. Мурад уже покормил своего белого ишака и тоже готовился в дорогу. Поднялся и Назар, помог Хаджимураду напоить лошадей. После завтрака хозяин обратился к гостям:

— А ну скажите, дорогие гости, что вы будете делать, если отыщите своего маленького раба, а Ораз-келте его вам не отдаст?

— А что бы вы нам посоветовали? — спросил он хозяина.

Старик помолчал в раздумье:

— Если вы просто попросите мальчишку у этого Ораза, он ни за что вам его не отдаст, тысячу всяческих причин придумает, одну нелепее другой. А если захотите купить, он поймёт, что этот, мальчик вам необходим и заломит за него такую иену, что вы с ним ничем не расплатитесь…

— За освобождение этого мальчика я готов отдать, всё, что у меня есть — и коня, и оружие, — воскликнул Хаджимурад.

Старик молча покачал головой:

— Если имеешь дело с Оразом-бандитом, то без лошади и надёжного оружия нельзя оставаться, иначе тебе не поздоровится. Надо что-то другое придумать, Ведь есть же пословица: «У вора воровать не грешно». Как вы на это смотрите?

— Вы же лучше нас знаете этого проходимца, вот и посоветуйте с какого боку к нему лучше подступиться. Если говорите, что иначе не выручить мальчика, мы его увезём, не спрашивая Ораза, — рассуждал Хаджимурад.

— Посмотрите, подумайте, — заметил старик, — но лично мне кажется, что разговор с Оразом-вором вам ничего не даст и нисколько не поможет вашему доброму делу, мальчика придётся незаметно увезти, иного выхода здесь нет… Только будьте начеку в дороге, — добавил старик, — как бы они не кинулись по вашему следу и не догнали!..

Оседлав лошадей, Хаджимурад с Назаром последовали за белым ишаком Мурада.

— Мурад очень толковый парень, едет незаметными низинами, чтобы нас не увидели, — заметил Хаджимурад. — Далеко ещё до тех мест, где пасутся отары и твоего отца, и этого Замана? Ты нас и отцу не показывай… — обратился он к проводнику.

Мурад почти шёпотом ответил:

— Хаджимурад-ага, мы уже миновали отару отца. Теперь прямо перед нами должны быть овцы Замана. Может, вас подвести прямо туда? А?

— Понимаешь, Мурад, мы же такое дело затеваем, что лучше самому чабану не показываться на глаза, пусть он о нас ничего не знает, — тихо сказал Хаджимурад.

— Хорошо, ага, — кивнул провожатый, — но всё же, если вы хотите сделать добро чолуку, то чабану Замену можно было бы и рассказать

об этом, он такой человек, что не подведёт, а, наоборот, ещё поможет вам…

— Это ты, Мурад, правильно говоришь. Если чабан хороший человек, он и в самом деле согласился бы нам помочь. Но из-за этой помощи Заман сам может сильно пострадать, лучше не будем вмешивать его сюда. Сами освободим паренька, — посоветовал Хаджимурад.

— Тогда сделаем так: вы стойте в саксаульнике, а я отправлюсь на дорогу, по которой, обычно, ездит их чолук, он каждое утро проезжает здесь на ишаке в свою отару, — объяснил Мурад и отправился на дорогу.

Вскоре на ней оказался и другой юный ездок на таком же маленьком ишаке. Мурад его окликнул. Оба остановились почти рядом с саксаульником и стали о чём-то беседовать.

— Джапар! Джапаркули! — не вытерпев, крикнул Хаджимурад.

Услышав своё настоящее имя, мальчик резко повернулся и направил ишака в саксаульник. Мурад последовал за ним.

Увидев хорошо одетого человека в белой папахе, паренёк нерешительно поздоровался с ним…

— Я пришёл, чтобы отвезти тебя домой! — сказал Хаджимурад.

Юный чолук не сразу поверил его словам, но искоса посматривал на двух незнакомых ему людей.

— Отец твой Хабип-пальван, мать Беневше, сёстры Шапери и Гульчахра передают тебе привет.

Мальчик совсем растерялся.

— Ты узнаёшь своего коня? Подойти, присмотрись, — Хаджимурад снял с седла хурджун, что-то доставая из него…

Джапаркули обнял коня за шею.

— А это твоя одежда, я привёз её из вашего дома. — Хаджимурад стал вынимать из хурджуна чекмень, рубаху, штаны, сапоги.

— Это папа и мама прислали?! Они живы и здоровы? — мальчик подбежал к Хаджимураду, упал у его ног и заплакал…

— Джапаркули, будь мужественным, побыстрее переоденься и — на коня!

Паренёк быстро содрал с себя лохмотья, стал переодеваться. Хотел было надеть и свой суконный чекмень, но Хаджимурад спрятал его в хурджун:

— Пусть он здесь полежит, а ты одень вот этот, — протянул Джапаркули чекмень, который выиграл на тое. — Ничего, что он немного великоват, затянешь его кушаком и садись на коня.

Хаджимурад вынул из хурджуна валеную папаху и стал разглядывать её:

— Нет, в здешних краях таких не носят, потом, в родных местах её наденешь, — он сунул папаху обратно в хурджун, который прикрепил к седлу.

Мурад спрыгнул со своего ишака и надел на Джапаркули свою новенькую коричневую папаху. Сам же взял его старую-престарую.

Джапаркули благодарно посмотрел на своего сверстника, не зная, что и сказать этому доброму парню. Но на помощь ему пришёл Хаджимурад:

— Спасибо тебе, братишка Мурад-джан, да вознаградит тебя аллах за такую щедрость и доброту!

Хаджимурад вскочил в седло, протянул руку Джапаркули и помог ему усесться рядом с собою.

— Мурад! — обернулся к парню Хаджимурад, — а ишака как-нибудь незаметно отправь к отаре Замана.