Старсайд

Астер Алекс

И вдруг этот свет оказывается повсюду.

Черт. Мои волосы тянут во все стороны, выдирая из кос. Я кручусь, но вижу только собственные каштановые пряди, которые облепляют мне глаза и рот, мешая дышать. Я спотыкаюсь о камень и падаю в траву.

Готова поклясться, я слышу смех.

— Прекратите! — кричу я, выуживая существ из волос и стараясь не раздавить их, когда отшвыриваю обратно в воздух.

Они не слушаются. Тянут еще сильнее, и я стискиваю зубы от боли. Такое чувство, будто они пытаются

содрать скальп вместе с волосами.

— Хватит! — рычу я. Мои ногти впиваются в землю, я зачерпываю горсть грязи и швыряю её вверх, прямо себе в лицо.

Отпустили.

Раздается приглушенный кашель и что-то похожее на ругательства — они на мгновение дезориентированы, и я использую этот шанс, чтобы дать деру. Я убираю растрепанные пряди с лица и вытираю грязь из глаз рукавом, несясь через рощу.

Я бегу, задыхаясь, пока не наступает… тишина. В деревьях больше нет шепота. Не жужжат крылатые насекомые. Исчезли даже кузнечики. Я вздыхаю и запускаю пальцы в волосы, чтобы убедиться, что отделалась от них.

Позади хрустнула ветка.

Положив руку на эфес меча, я оборачиваюсь…

Всего в двух футах от моего носа стоит лось.

Его шерсть зеленая, точь-в-точь как у того дракона. Его рога — венец из чистой белизны, и на каждом их отростке запутались цветы.

У него огромные, мерцающие глаза. Он моргает, глядя на меня, и делает осторожный шаг вперед.

Он не боится. Несмотря на то, что мой меч наполовину вытащен из ножен. Он даже не смотрит на оружие; он смотрит только на меня.

Медленно я опускаю клинок обратно. Что-то внутри меня откликается на этот зов. Я протягиваю к нему руку — так же, как протягивала к своему дракону.

Это существо не создано для того, чтобы его приручали, нет… И всё же оно идет мне навстречу, словно позволяя прикоснуться к себе.

Его рога блестят в гаснущих лучах солнца. Оно подставляется под мои пальцы —

И содрогается. Его искристые зеленые глаза расширяются. Нет.

Существо рушится наземь; из его бока торчит меч. Я падаю на колени, всё еще протягивая руку, не сводя глаз с его взгляда, который теперь стал неподвижным. С моих губ срывается полный ужаса возглас.

Я резко оборачиваюсь.

— Что ты наделал?

Рэйкер игнорирует меня, подходя, чтобы забрать свой меч. Он вытирает его о траву, затем наклоняется и без малейших усилий закидывает тушу себе на плечи.

Я остаюсь сидеть в пыли рядом с горячей лужей крови.

— Тебе не обязательно было его убивать! У нас есть еда!

Он даже не смотрит на грибы и ягоды в моих дрожащих руках.

Наконец, после целого дня молчания, он заговаривает.

— Все умирают, — бросает он. — Смирись с этим.

Затем он разворачивается и идет обратно к пещере.

ПЕРЕВЕДЕНО ГРУППОЙ: https://t.me/mousebookagency

ГЛАВА 16

Монстр.

Это единственное, о чем я могу думать, пока наконец бреду к водопаду. Солнце садится. Мои руки всё еще дрожат.

Глаза лося стоят у меня перед мысленным взором. Он смотрел на меня. Я отвлекла его. Я стала причиной его смерти.

Как и всего остального в моей жизни.

Мы в походе ради выживания. Я это знаю. Это не должно иметь значения. Но по какой-то причине… по какой-то причине это важно. Почему-то этот лось кажется мне еще одним существом, которое я подвела.

К тому времени, как я подхожу к пещере, Рэйкер уже освежевал животное. Я отворачиваюсь, борясь с приступом тошноты. Он развел костер. Он жарит мясо и бесцеремонно игнорирует меня, когда я прохожу сквозь завесу воды и устраиваюсь как можно дальше от него.

Я пересчитываю свои грибы и ягоды, съедаю часть, пока мои пальцы не окрашиваются в яркие цвета, а затем осторожно заворачиваю остатки в собранные гигантские листья.

Мой желудок не полон, но я не голодна. Не то чтобы Рэйкер предлагал мне мясо, хотя его хватило бы на нескольких человек.

Запах наполняет пещеру, заставляя мой предательский живот урчать, и от этого я ненавижу себя еще сильнее.

Я засыпаю под шум падающей воды, прижавшись щекой к своему клинку.

Проснуться меня заставляет жужжание над ухом. А затем — резкий рывок.

— Ой, — вскрикиваю я, вскакивая и пытаясь поймать нарушителя, но полоса света ускользает прежде, чем я успеваю её схватить.

Существо совершает ошибку, приблизившись к капюшону Рэйкера. Оно пытается стянуть его — и рука Рэйкера накрывает его за долю секунды.

Я резко вдыхаю. Он убил малыша, так же как и лося в лесу. Но прежде чем я успеваю начать оплакивать эту напасть, пытавшуюся снять с меня скальп, Рэйкер замахивается и швыряет крошечное создание прямо сквозь водопад сверкающей дугой света.

Оно живо. И всё же, это вряд ли было приятно.

— Проклятые пикси, — кажется, слышу я его негромкое ворчание, будто он совсем забыл о моем присутствии.

Он собирает вещи, даже не взглянув в мою сторону. А затем уходит.

Я вздыхаю и следую за ним из пещеры.

Солнце едва взошло. Мы идем в предрассветных сумерках, и я наблюдаю, как просыпается этот сверкающий мир.

Трава шелестит, словно напевая песню. Птицы щебечут ей в ответ. Дикие цветы распускаются причудливыми узорами. У некоторых лепестки покрыты такими же полосками и пятнами, как шкуры диких зверей. Рэйкер выглядит здесь совершенно чужеродно. Огромная тень посреди этого цветущего края, черный плащ, вьющийся на ветру.

Меч за спиной отзывается тихим гулом. Я завожу руку назад и касаюсь эфеса, хотя и понимаю, что веду себя глупо.