Старсайд
Шрифт:
Но не только мне пришла в голову эта мысль.
Я вижу, как десятки людей проносятся мимо меня. А затем я вижу, как они падают.
Потому что у половины нашей группы другой план. Они собираются драться за каждую лошадь. Лучники уже на деревьях, они снимают бегущих одного за другим. Я останавливаюсь. Разворачиваюсь. В последний момент ныряю за дерево. Слышу треск древесины — стрела вонзается в ствол.
Каждый, кто побежал, теперь на земле. Мертв или умирает.
Я не могу повернуться к ним спиной.
Мне придется сражаться.
Зейн
Заметив мой взгляд, он пожал плечами:
— Он хранится в моей семье еще со времен до войны.
Реликвия. Вещь, которую могут себе позволить только Великие Дома. Я смотрю на свой меч. Стеллан был одним из лучших, но кузнец не всесилен, когда работает с простым металлом.
— Надеюсь увидеть тебя в замке, — говорит Зейн, кивая мне. А затем он бросается вперед.
Сталкиваются мечи. Металл разлетается вдребезги.
Рядом со мной, используя то же дерево в качестве укрытия, дрожит Кира.
— Моя сестра, — шепчет она.
— Что?
Стрела пролетает в волоске от моего бока. Я затягиваю нас обеих за более толстый ствол. Долго он нас не защитит, пока остальные наступают.
— Она больна. Вот почему я здесь. Она… она умрет без магии.
Эти слова — словно она залезла мне в душу и сжала её в кулаке.
Я крепко зажмуриваюсь, вспоминая собственную сестру. Её крики. Как я держала её тело в последние минуты, когда…
Мою щеку обдирает о корень — это Кира тянет меня к земле.
— Что… — я поднимаю взгляд и замираю.
Всей верхушки дерева больше нет.
Эндеры. Они держат между собой сверкающую цепь. Она… она покрыта тонким слоем стали Старсайда. Они используют её, чтобы разрубать пополам любого, кто встанет у них на пути. Включая деревья. Черт. Позади нас лежат куски тел. Деревья валятся во всех направлениях, заставляя землю содрогаться. Скрыться негде. Я вижу, как какая-то девушка бросается вперед, её глаза расширяются от ужаса за миг до того, как её придавливает дубом. Из её ушей брызжет кровь.
Рядом со мной Киру выворачивает наизнанку.
— Пошли! — кричу я, рывком поднимая её на ноги. Меня бы разрубило пополам, если бы она не повалила меня на землю. Я слишком ушла в свои мысли.
Отвлечение. Мои эмоции и воспоминания — это отвлекающие факторы. Они меня погубят.
Я должна это похоронить.
Глубоко внутри.
Всё это.
Стрелы больше не летят. Большинство лучников сбросили с деревьев — «постарались» Эндеры. Это наш лучший шанс. Мы срываемся на бег. Впереди лес превратился в ровное место. Земля — настоящее минное поле из обломков стволов, острые края которых торчат, словно сломанные клинки. Я несусь вперед, стараясь не напороться на них, и понимаю — я двигаюсь слишком медленно.
Быстрее.
Я заставляю себя бежать так быстро, как никогда в жизни. Хриплое дыхание Киры наводит на мысль, что она вот-вот потеряет сознание, но ей удается не отставать. Ветки, уже сухие и ломкие, с треском лопаются под нашими сапогами.
Стрела со свистом проносится у моей головы и вонзается в землю прямо передо мной.
Черт.
Похоже, хотя бы один лучник вернулся в строй.
Я перепрыгиваю через поваленное дерево, затем чуть не спотыкаюсь о другое. Я уворачиваюсь от стрелы за стрелой, игнорируя крики погибающих вокруг и подавляя в себе инстинкт броситься на помощь.
Раздается глухой удар: женщина, находившаяся в нескольких ярдах слева от меня, падает, зарываясь телом в грязь. Впереди мужчине попадают стрелой прямо в шею, и я едва успеваю вильнуть, чтобы не наступить на его труп.
Лучник близко. Как и следующая волна претендентов. Их шаги грохочут и с треском отдаются по истерзанной лесной подстилке. Кто-то просто несется мимо, другие же бросаются на тех, кто рядом, нанося удары и пытаясь увеличить свои шансы.
Я не оборачиваюсь, просто бегу дальше; волосы на затылке встают дыбом в ожидании удара, который может прилететь в любой момент. Крики становятся всё громче.
— Они догоняют, — выдыхает Кира. И тут же падает.
Беги, — шепчет мой разум. — Доберись до лошади. Брось её.
Но я думаю о её сестре. Свою я спасти не смогла… Может быть, Кира спасет свою.
Я останавливаюсь. Резко разворачиваюсь. И мой меч встречается с железом.
Тот самый мужчина из повозки. Его тесно растущие зубы поблескивают в улыбке. Кира кричит, прижав руку к затылку, сквозь её пальцы хлещет кровь. И тут я вижу, что он держит в руке густую прядь её волос. Этот ублюдок выдрал их прямо с кожей.
— Защищать ту, что всё равно умрет? Глупо, — цедит он.
Наши мечи снова сталкиваются, и на этот раз его клинок дает трещину. Она пробегает по металлу, словно тонкая вена. Еще несколько ударов, и его оружие разлетится вдребезги.
— Как и лезть в драку с тем, чей металл лучше твоего, — бросаю я, с силой обрушивая свой клинок на его меч.
Он спотыкается и отступает. На его лице проскальзывает тень замешательства, будто он не ожидал, что я смогу дать ему отпор. Ярость искажает его черты, и он снова бросается в атаку.
Но я готова.
Десять лет тренировок Стеллана удерживают меня от паники, и я привычно встаю в стойку. Я блокирую его следующий резкий выпад.
Он кружится, нанося серию беспорядочных, жестоких ударов — видимо, надеется, что его скорость застанет меня врасплох.
Возможно, так бы и случилось, не будь Стеллан куда быстрее него. И если бы я не отрабатывала именно это движение каждое божье утро. Титановый меч кажется почти невесомым в моей руке: я отбиваю каждую атаку, заставляя его пятиться.