Старомодное будущее
Шрифт:
– Как ты узнал номер?
– спросил Джеки.
– Один друг дал, - ответил Салим.
– Па, слушай, мне нужна твоя помощь.
Голос доносился мерзко шипящий, искаженный подводными кабелями дальней связи.
– Что на этот раз?
– Ты знаешь Золотце Вахшани? Крупная киношишка в Бомбее?
– Я его знаю, - признал Джеки.
– Его брат только что назначен главой государственного бюро воздухоплавания.
– Понимаешь, я знаю его не слишком хорошо.
– Это очень важное дело, па. У меня есть новости из отличного источника
– Какой вызов? Несколько погодных спутников?
Салим терпеливо вздохнул;
– Па, сейчас уже пятидесятые. История на марше, нация встает на крыло.
– И что она там будет делать?
– спросил Джеки.
– Американцы достигли Луны восемьдесят лет назад.
– Я это знаю. И что?
– Они ее запакостили, - объявил Салим.
– На всей нашей Луне они устроили свалку поломанных машин. И даже автомобиль там оказался. И мяч для гольфа.
– Салим понизил голос:
– Па, и даже моча и кал. Каловые массы американцев в холоде и вакууме Луны продержатся десять миллионов лет - это если Луна не будет ритуально очищена.
– Боже всемогущий, опять ты общался с этими сумасшедшими фундаменталистами, - произнес Джеки.
– Я же тебя предупреждал не соваться в политику. Там только жулики и факиры.
Шипящий телефон испустил довольный смешок.
– Папуля-джи, ты теряешь культурную аутентичность!
У тебя отравление Западом, а мы живем в современности.
Если японцы первыми доберутся до Луны, они же ее всю к чертям покроют торговыми рядами.
– И флаг в руки этим японцам.
– Они уже владеют большей частью Китая, - со странным нажимом сказал Салим.
– Постоянная экспансия - без устали, без пощады. И очень умелая.
– Ну-ну, - отозвался Джеки.
– А мы сами? Индийская армия в Лаосе, в Тибете, в Шри-Ланке.
– Если мы хотим, чтобы мир уважал наши священные культурные ценности, то мы должны утвердить себя в царстве земном...
Джеки поежился, поправил шелковую ночную рубашку.
– Сын, послушай меня. Это не реальная политика, это чушь из кино. Дурной сон. Посмотри на русских, на американцев, если хочешь знать, куда тебя приведет тяга к Луне. Они едят мякину и спят на соломе.
– Так ты не знаешь Золотце Вахшани, па?
– Я его не люблю.
– Я только спросил, - мрачно буркнул Салим и помолчал.
– Па?
– Что?
– Есть причина, по которой Отдел Гражданских Расследований хочет описать твой дом?
Джеки похолодел.
– Это ошибка, сын. Путаница.
– Ты влип, папуля-джи? Я бы мог тут подергать за пару ниточек, ведущих наверх...
– Нет-нет, - быстро ответил Джеки.
– Слушай, телефон чертовски шумит потом созвонимся. Салим.
Он повесил трубку.
Напряженные полчаса с сигаретами и сценарием результата не дали. В конце концов Джеки затянул халат поясом, надел теплые тапочки
– Джеки!
– сказала она, открывая двери. Мокрые волосы она обернула полотенцем. Горячий воздух вылетел в прохладный коридор.
– Лапуля, я по телефону говорю. По международному.
– С кем?
– спросил он.
– С мужем.
Джеки кивнул:
– И как там Виджай?
Газировка скривилась:
– Господи, я с ним сто лет как развелась! У меня теперь муж Далип, Далип Сабнис, ты что, забыл? Честно, Джеки, ты иногда совершенно не от мира сего.
– Извини. Мои лучшие пожелания Далипу.
Он сел в кресло и стал листать бомбейский журнал фэнов Искорки, а она тем временем ворковала по телефону.
Наконец она повесила трубку и вздохнула:
– Ох, как я по нему скучаю. Что-то стряслось, да?
– Мой старший мальчик только что мне сказал, что я утратил культурную аутентичность.
Она сорвала с головы полотенце и уперлась кулаками в бока:
– Ох уж эта теперешняя молодежь! Чего они от нас хотят?
– Хотят настоящей Индии, - сказал Джеки.
– Но мы все сто битых лет подряд смотрели голливудские фильмы... у нас не осталось прежней души, понимать надо.
– Он вздохнул.
– Остались кусочки и обломки. Мы, индийцы, мозаичные люди, вот кто мы. Из цитат и римейков. Лоскутьев и лохмотьев.
Искорка лакированным пальчиком похлопала себя по губам:
– У тебя сценарий не ладится.
Он мрачно проигнорировал.
– Освобождение наступило уже черт знает как давно, но мы все еще одержимы этой дурацкой Британией. Посмотри на эту ихнюю страну - это же музей! А мы - мы еще хуже. Мы - раненая цивилизация. Найпаул был прав.
И Рушди был прав!
– Слишком много работаешь, - сказала Искорка.
– Помнишь тот исторический фильм, что мы снимали про Луну, да? Так это было глупее не придумаешь, лапонька.
Этот музыкантик из Манчестера, Смит, да? Который даже по-английски не говорит, блин. Я ни фига не понимаю, что он лопочет.
– Деточка, это английский и есть. Мы в Англии. Так они на своем родном говорят.
– Подумаешь!
– бросила Газировка.
– У нас по-английски говорят пятьсот миллионов! А у них сколько осталось?
Джеки засмеялся:
– Они учатся. Учатся говорить правильнее, как мы.
– Он широко зевнул. Черт, до чего тут жарко, Искорка.
Приятно. Совсем как дома.
– И эта еще девчушка, Бетти Чалмерс, да? Когда она пытается говорить на хинди, я от смеха лопаюсь.
– Газировка помолчала.
– Но умненькая и лакомый кусочек. Далеко пойдет. Ты с ней спал?
– Один только раз, - снова зевнул Джеки.
– Приятная девочка. Но очень английская.
– А она вовсе американка!
– торжествующе заявила Газировка.
– Индианка чероки из Тулзы, штат Оклахома, США. Ты в объявлении написал "индийская кровь", а она подумала - "индейская".