Стародум. Книга 3
Шрифт:
Сэхужин разворачивает коня и медленно двигается к своему войску, построившемуся вдалеке.
Пока они не окружили наш замок: позволяют всем трусам сбежать и оказаться как можно дальше. Хотят, чтобы защитников осталось как можно меньше. Надеются, что при виде количества захватчиков у дозорных засвербит в заднице, и они оставят свои посты. Наверняка у кого-то из наших людей появится такое желание, но сомневаюсь, что они действительно сбегут. Сбежать подальше от осады — кажется хорошим решением, пока не поймёшь, что скрываться
До самого вечера мы со Светозарой и Никодимом стоим на стене. Смотрим на это огромное войско, что готовится взять нас в кольцо и отрезать все пути к отступлению.
Никакое предложение мы рассматривать не собираемся: слишком много планов мы построили о том, как будем выматывать захватчиков, чтобы всё это разрушить. У нас есть своя работа и мы намерены её выполнить. У нас высокие стены, у нас много еды. Посмотрим, как будут вести себя все эти люди через пол года, когда окажется, что их собственные припасы не бесконечны.
Перед закатом переговорщик снова выходит вперёд, двигается к крепости.
— Хочешь, мы выстрелим ему под ноги? — спрашивает Никодим. — Это будет знаком, что мы не собираемся сдаваться.
— Не, — говорю. — Давайте уважим посланца.
Спускаемся вниз и вновь выходим из крепости.
— Что передать великому хану? — спрашивает мужчина. — Каков ваш ответ? Желаете ли вы открыть врата перед его великим войском, позволите ли войти внутрь?
— Передайте, что мы отказываемся сдаваться.
— Глупцы! Тэнэгут, удаан ухаантай! Вы выбираете смерть! Вы все умрёте здесь! Ради чего? Ради глупой гордости?
— Может быть, а может и нет. Мы надеемся, что у нас окажется побольше еды, чем у вас. Что мы вас переголодаем.
— А! — выкрикивает посланец, разворачивая коня. — Когда вы оголодаете и выйдете из крепости, сдаваясь, сдачи не будет. Покатятся головы!
— Посмотрим.
Глядя в спину удаляющемуся переговорщику, Никодим лишь недовольно пожимает плечами:
— Ну и следовало нам спускаться, чтобы сказать нет? Стрелой под ноги было бы куда быстрее.
— Да, но нам теперь спешить некуда, — говорю. — Времени полно.
Впереди несколько месяцев взаперти. Нам придётся спать, есть, гулять, работать и молиться внутри крепости. Наружу никто не выйдет. Самое время заняться делами, которые я давно хотел сделать, но никак не находил времени.
Подучить латынь, на которой написано множество философских трактатов.
Заняться фехтованием, на которое я в последнее время совсем не уделяю внимание. Волибор потому и непобедим в сражении, что оттачивает навыки постоянно. Это процесс, который никогда не подходит к концу. Учиться надо всегда, если не хочешь пасть от копья.
Заняться организацией сообщений. Из Новгорода и от других князей приходит множество писем, которые приходится читать, поэтому нужно выделить отдельных людей, которые будут делать это вместо меня
Все вместе мы поднимаемся на стену крепости и смотрим, как армия татар разделяется на три большие группы и занимает позиции с трёх сторон от Стародума. Им не обязательно брать нас в полное оцепление, непрерывное кольцо: достаточно выставить несколько групп, которые не дадут никому выйти или зайти в крепость.
Ближе к вечеру происходит что-то странное: от обозных повозок врагов, стоящих поодаль, отделяется большой квадратный щит. Да не простой, какой обычно держат воины для защиты от стрел. К нам движется щит, для перемещения которого нужно полтора десятка человек — такой он большой и тяжёлый. Они подняли его над головами и медленно прут к подножию нашей стены.
— Это что за херня, — удивлённо бурчит Никодим.
— Щит, — отвечает Светозара.
— Вижу, что щит. Зачем он им?
— Для защиты от стрел, очевидно. И от камней.
В обычной ситуации наступающая армия уже подвела бы к нам таран, увешанный щитами со всех сторон, чтобы выбить врата. Поставила бы лестницы на стены. Подкатила осадные башни. Вот только Стародум — не обычный замок. За два десятка лет под землёй он вырос до таких размеров, что ни одна лестница не достанет до вершины стены. Нечего и думать, чтобы перелезть через них. Врата тоже не выбить. Вот и приходится им делать всякие странные вещи.
Кучка татар несёт к нашей стене огромный щит, под которым прячутся сразу несколько человек.
— Это уже можно считать штурмом крепости? — спрашивает Никодим.
— Пока нет, — говорю. — Это всего лишь разведчики. Пытаются понять, с чем имеют дело.
Как только враги доносят щит до стены, они приподнимают переднюю часть и опирают её на стену. С высоты наших позиций слышны приглушённые удары молотов по камню.
— Они стучат по нашим стенам, — замечает Светозара. — Хотят понять, насколько они прочные.
— Похоже, что так.
— А они у нас прочные?
— Ещё какие! — говорю. — Но позволять им безнаказанно гулять так близко к замку мы не можем. Давайте скинем на них подарок.
За время подготовки к осаде мы занесли на стены невообразимо огромное количество камней: во всей округе не осталось ни одного приличного валуна. Если какой-то камень возможно было поднять нескольким людям, то его клали на носилки и несли в крепость.
В итоге у нас в запасе оказалось очень много снарядов специально на такие случаи.
Повинуясь моей команде, несколько человек из гарнизона поднимают большой камень, переваливают его через край и сбрасывают вниз. Мы следим, как валун удаляется, становясь всё меньше во время полёта.