Старик в углу
Шрифт:
Вся напыщенность слетела с мистера Кэмпбелла, он взволновался, затем вышел из себя, затем окончательно растерялся. После чего ему разрешили покинуть суд, а сэр Джеймс Фенвик, вернувшись на своё место, стал ждать, как стервятник, новой поживы.
Следующей целью стал клерк мистера Кэмпбелла, который при опросе фискальным прокурором полностью подтвердил показания своего работодателя. В Шотландии ни один свидетель не присутствует в суде при показаниях другого, и мистер Макфарлейн, клерк, поэтому был совершенно не готов к ловушкам, приготовленным для него сэром Джеймсом Фенвиком. Он влетел в них на полном
Мистер Макфарлейн не терял самообладания – для этого он был слишком скромен – но попал в безнадёжное болото спутанных воспоминаний. Покидая ложу для дачи показаний, он совершенно не был уверен в точной дате визита дамы с бриллиантовыми серьгами.
– Осмелюсь заметить, – хихикнул Старик в углу, – что большинству присутствующих перекрёстный допрос сэра Джеймса Фенвика показался совершенно неуместным. Как мистер Кэмпбелл, так и его клерк были готовы поклясться, что беседовали по поводу бриллиантовых серёг с дамой, в чьей идентичности с обвиняемой полностью уверены, и для случайного наблюдателя вопрос о времени или даже дне, когда эта беседа состоялась, мало что мог изменить в отношении главной проблемы, стоявшей перед судом.
Но я в мгновение ока полностью осознал всю тактику защиты, избранную сэром Джеймсом Фенвиком. Когда мистер Макфарлейн – вторая жертва язвительного языка выдающегося адвоката – покинул ложу для дачи показаний, я смог прочитать, как в книге, всю историю этого преступления, понять ход расследования и ошибки, совершённые сначала полицией, а потом и прокурором.
Сэр Джеймс Фенвик, конечно, знал об этом не хуже меня, и ткнул пальцем в каждый промах, разрушая – как ребёнок, подувший на карточный домик – все строительные леса, возведённые обвинением.
Итак, первый пункт: мистер Кэмпбелл и мистер Макфарлейн отождествили обвиняемую с дамой, которая в некий момент – так и не уточнённый – пыталась продать пару бриллиантовых серёг. Сэр Джеймс вызвал множество свидетелей, чтобы доказать, что 25-го, на следующий день после убийства, обвиняемая находилась в Лондоне, а накануне магазин мистера Кэмпбелла закрылся задолго до того, как домочадцы в последний раз видели леди Дональдсон. Очевидно, ювелир и его клерк встречались с какой-то другой женщиной, которую их живое воображение заставило принять за обвиняемую.
Затем возник ключевой вопрос времени. Мистер Дэвид Грэм, очевидно, был последним, кто видел леди Дональдсон живой. Он разговаривал с ней не позднее 20.30. Сэр Джеймс Фенвик вызвал двух носильщиков со станции Каледония. По их заявлениям, мисс Кроуфорд села в вагон первого класса поезда в 21.10 за несколько минут до его отправления.
«Мыслимо ли, – возражал сэр Джеймс, – что в течение получаса обвиняемая – молодая девушка – могла тайком проникнуть в дом в то время, когда ещё никто не спит, задушить леди Дональдсон, взломать сейф и унести драгоценности? Мужчине – опытному грабителю – не составило бы труда, но я утверждаю, что обвиняемая физически не способна на такой подвиг.
Что касается расторжения помолвки, – продолжал с улыбкой видный адвокат, – это, конечно, может показаться немного бессердечным, но бессердечие не является преступлением в глазах закона. Обвиняемая заявила: когда она писала мистеру Дэвиду Грэму,
Лондонские газеты сообщали о преступлении очень кратко. Обвиняемая была занята покупками; она ничего не знала об изменившемся положении мистера Дэвида Грэма. И разрыв помолвки ни в коем случае не являлся доказательством того, что обвиняемая подобным гнусным образом завладела драгоценностями».
– Конечно, я не в состоянии, – сконфуженно вздохнул Старик в углу, – дать вам хоть какое-то представление о красноречии и мастерской логике знаменитого адвоката. Как и меня, всех поразило, что он поставил во главу угла тот факт, что против обвиняемой нет абсолютно никаких доказательств.
Как бы то ни было, результатом того знаменательного судебного процесса стал вердикт: «Вина не доказана»[57]. Присяжные отсутствовали сорок минут, и, похоже, в уме каждого из них осталось, несмотря на аргументы сэра Джеймса, твёрдо укоренившееся убеждение – назовите его, если хотите, инстинктом – что Эдит Кроуфорд покончила с леди Дональдсон, чтобы завладеть украшениями, и что, несмотря на многочисленные противоречия в показаниях самовлюблённого ювелира, она действительно предложила ему часть драгоценностей на продажу. Но для осуждения не было достаточных доказательств, и сомнения сыграли в пользу обвиняемой.
Я слышал, как англичане утверждали, что в Англии её бы повесили. Лично я сомневаюсь в этом. И думаю, что английское жюри присяжных, не имеющее судебной лазейки «Вина не доказана», было бы обязано оправдать мисс Кроуфорд. Как по-вашему?[58]
ГЛАВА XVII.
НЕОПРОВЕРЖИМЫЕ ФАКТЫ
Повисла пауза, потому что Полли ответила не сразу, а Старик продолжал завязывать немыслимые узлы на своей верёвке. Затем мисс Бёртон тихо произнесла:
– Я думаю, что соглашусь с теми англичанами, которые считают, что английское жюри присяжных осудило бы её... Я не сомневаюсь, что она виновна. Но, возможно, не сама совершила этот ужасный поступок. Кто-то из дома на Шарлотт-сквер мог быть её сообщником; он убил и ограбил леди Дональдсон, а Эдит Кроуфорд ждала снаружи, пока ей передадут драгоценности. Дэвид Грэм ушёл от крёстной в 20.30. Если сообщником был кто-то из прислуги, у него или неё имелось достаточно времени для любых мерзостей, и Эдит Кроуфорд вполне могла успеть на поезд в 21:10 от станции Каледония.
– Тогда кто, по вашему мнению, – саркастически спросил Старик, склонив забавную птичью голову набок, – пытался продать бриллиантовые серьги ювелиру, мистеру Кэмпбеллу?
– Эдит Кроуфорд, конечно, – торжествующе возразила Полли. – И он, и его клерк – оба узнали её.
– И когда же она пыталась продать им серьги?
– Ах, это то, что я не совсем понимаю, и здесь, на мой взгляд, кроется единственная загадка случившегося. 25-го мисс Кроуфорд определённо находилась в Лондоне, и маловероятно, что она вернулась в Эдинбург, чтобы избавиться от драгоценностей там, где их легче всего отследить.