Стархэвен
Шрифт:
— Убирайтесь отсюда! — прошипел Квеллен. — И не забудьте быть поосторожнее с Мортенсеном! Весьма вероятно, что эта линия расследования будет отменена Верховным Правлением, и тогда нам всем несдобровать, если ОНИ дознаются, что мы спугнули этого перебежчика.
— Понимаю, — согласился Брогг и вышел из кабинета. Квеллен задумался над тем, нужно ли было ему так поступать.
Что, если Джакомин распорядится оставить Мортенсена в покое? Что ж, достаточно умелый работник… А с другой стороны, временами даже слишком… Времени на то, чтобы распутать дело Мортенсена, было не так уж много, если проведение его будет
Теперь он сделал все, что было в его силах. На один миг ему пришла мысль о том, чтобы поручить все это грязное дело Броггу, а самому вернуться в Африку. Однако он тут же решил, что это может навлечь на него неприятности. Он запер кабинет и вышел на улицу, чтобы поймать роботакси и отправиться в свою квартиру седьмого разряда. В течение следующих нескольких недель ему наверняка удастся ускользнуть в Африку на часок–другой, но не более. Ему придется завязнуть в Аппалачии, пока не завершится кризис с этими перебежчиками.
Вернувшись в свою квартиру, Квеллен обнаружил, что его пищевые запасы истощились. Поскольку его пребывание в Аппалачии грозило затянуться, и, возможно, надолго, он решил пополнить свои запасы. Обычно Квеллен делал заказ по телефону, но сегодня решил поступить иначе. Активизировав над дверью световую надпись «не беспокоить», он отправился по спиральному спуску в магазин, намереваясь запастись достаточным количеством продуктов, будто готовясь к длительной осаде.
Спускаясь, он заметил болезненного на вид мужчину в обвислом фиолетовом пиджаке, поднимающегося вверх по рампе. Квеллен не узнал его, и в этом не было ничего удивительного. Несмотря на многолюдье Аппалачии, у каждого было не очень–то много знакомых: горстка соседей и родственников и несколько служащих, вроде заведующего местным продуктовым магазином.
Болезненный человек с любопытством посмотрел на Квеллена. Казалось, он что–то хотел сказать своим взглядом. И от этого Джозефу стало как–то не по себе. У себя в отделе он встречался с различного рода информацией о назойливых типах, с которыми можно повстречаться на улице. Как правило, такие встречи имели сексуальный характер. Но были и такие, кто подкрадывался невзначай и производил укол в вену, впрыскивая какой–нибудь наркотик, к которому мгновенно вырабатывается привычка, либо керперогенное средство. Это мог быть также и какой–нибудь тайный агент, с имплантированным под кожу молекулярным зондом, который мог передавать каждое произнесенное слово в расположенный где–то далеко приемный центр. Такое нередко встречалось в повседневной жизни.
— Возьмите это и прочтите, — шепнул человек с болезненным лицом.
Он прошмыгнул рядом с Квелленом и сунул ему в руку мини–карточку. Избежать контакта не было никакой возможности. Незнакомец мог сделать ему что угодно за ничтожное короткое время. Как раз сейчас костный кальций Квеллена мог превратиться в желе, а мозг мог начать сочиться через ноздри. Могло случиться что угодно в результате беспричинной агрессивности маньяка. Однако все, что сделал незнакомец, — это сунул ему в ладонь какую–то рекламку.
Квеллен развернул мини–карточку только после того, как незнакомец исчез из виду.
«БЕЗ РАБОТЫ?
ЗАЙДИ К ЛАНОЮ», — прочел он.
И больше ничего! В Квеллене тотчас
«Без работы? Зайди к Ланою».
Интересно, кто этот Ланой? И какие чудодейственные средства он предлагает? Квеллен решил, что нужно привлечь к этому вопросу Ливарда или Брогга.
Спрятав мини–карточку в карман, Квеллен вошел в магазин. Перед ним распахнулась обитая свинцом дверь. Роботы–разносчики шныряли среди стеллажей, учитывали товар, заполняли накладные. Невысокий краснолицый мужчина, заведующий магазином (разумеется, простое приложение к компьютерам — какая же домохозяйка захочет посплетничать с компьютером?), поздоровался с Квелленом, выражая необычную для него сердечность.
— О, господин инспектор собственной персоной! Наконец–то вы почтили нас своим присутствием! — воскликнул багроволицый заведующий. — А я было подумал, что вы переехали. Но ведь этого не могло быть, правда? Ведь вы бы меня известили, если бы получили повышение?
— Конечно, Грави, обязательно. Просто я некоторое время отсутствовал. Очень сейчас занят: сплошные расследования.
Сказав это, Квеллен нахмурился. Он не хотел, чтобы вся община узнала о его частых отлучках. Он раздраженно подхватил засаленный серый переплет, в который был вложен основной каталог, и начал его просматривать. Консервы, концентраты и прочие продукты питания составляли необходимую для поддержания жизни диету. Он заполнил бланк и поместил его перед фотосчитывателем.
— Вчера здесь была ваша сестра, сэр, — заметил стоящий за его спиной Грави.
— Хелейн? В последнее время я редко вижу ее.
— Она что–то неважно выглядит, инспектор. Ужасно худая. Я запрограммировал ее обычный набор, но она отказалась. Вы должны обязательно уговорить ее обратиться к врачам.
— Ну… — протянул Квеллен. — Как вам сказать. Кое–какая подготовка по медицине есть у ее мужа. Правда, он не врач, а только техник, но если с нею происходит что–то неладное, то он вполне в состоянии поставить квалифицированный диагноз. Если, разумеется, не растерял свое умение. В его положении это нетрудно.
— Разве это справедливо, инспектор? Я уверен, что мистер Помрат был бы счастлив, если бы чаще получал работу. Я это точно знаю! Никому неохота бездельничать. Ваша сестра рассказывает, как он страдает. В сущности, — заведующий низко наклонился и заговорщически зашептал, — мне не следовало бы говорить вам об этом, инспектор, но должен заметить, что судьба этой семьи печальна. Они считают, что при вашем политическом влиянии…
— Я ничего не могу для них сделать! Абсолютно ничего! — Квеллен почувствовал, что кричит. Какое дело этому чертову завмагу до того, что Норман Помрат без работы? Как он смеет вмешиваться в чужие дела?