Стархэвен

Силверберг Роберт

***

Монорельс подвез ее к роскошному небоскребу, в котором размещался Уголовный Департамент. Проявив определенное упорство перед пультом в вестибюле, Хелейн раздобыла информацию о том, что ее брат сегодня находится в конторе и, если ей угодно некоторое время подождать, она сможет с ним увидеться. И Хелейн подала заявку на встречу с ним. Машина запросила у нее отпечатки пальцев, и она оставила их. После чего машина попросила ее подождать вызова в вестибюле в пурпурными матерчатыми шторами.

Для Хелейн была непривычна вылазка в мир государственных учреждений и ходячих сервомеханизмов. Она нечасто выходила из дома и все закупки

делала с помощью компьютера, не выходя из квартиры. «Городской центр» — мир, в котором сходились монорельсовые дороги, был для нее устрашающим местом. Она с большим трудом сохраняла спокойствие. По такому серьезному поводу, как этот, ей нужно было встретиться с братом лицом к лицу, чтобы он не мог ускользнуть от нее, выключив канал видеосвязи. Она была напугана.

— Уголовный комиссар ждет вас, — раздался бесстрастный голос робота.

Ее буквально втолкнули в кабинет брата. Квеллен поднялся, как–то неловко улыбнулся и предложил ей сесть. Кресло буквально прилепилось к ней и стало растирать мышцы спины. Хелейн задрожала от новизны ощущений и с тревогой дернулась вверх, когда невидимые руки внутри кресла принялись обрабатывать ее бедра и ягодицы. Чувствительные датчики обратной связи кресла уловили ее настроение и прекратили уход за се телом.

Она неуверенно посмотрела на брата. Квеллену было столь же неловко в ее присутствии. Он потянул себя за ухо, сжал губы, потер костяшки пальцев. Фактически они были чужими друг другу людьми. Да, они время от времени встречались, но настоящего общения между ними уже давно не было. Он был на несколько лет старше ее. Когда–то они были близки, нежные брат и сестра, поддразнивающие друг друга, как сейчас Джозеф и Марина. Хелейн помнила своего брата мальчиком, исподтишка поглядывавшим на ее тело в однокомнатной квартирке, таскавшим ее за волосы, помогавшим ей делать уроки. Потом он начал готовить себя к государственной службе и после этого уже перестал быть хоть какой–то частью ее мира. Теперь она была раздражительной домохозяйкой, а он — государственным служащим седьмого разряда! Она даже немного его побаивалась.

Примерно три минуты они обменивались дружескими любезностями, расспрашивая друг друга о домашних делах. Хелейн рассказала о своих детях, об аппарате гражданской совести в ее квартире, о своей личной программе чтения. Квеллен говорил мало. Он был холостяком, что сильно отдаляло его от нее. Хелейн знала, что ее брат водится с какой–то женщиной по имени Джудит, но он редко говорил о ней и, казалось, вряд ли даже о ней думал. Были времена, когда Хелейн начинала подозревать, что Джудит не существует в жизни, что Квеллен придумал ее для прикрытия какого–то порока, которому предавался наедине с самим собой или, может быть, еще хуже — для прикрытия гомосексуальных наклонностей. Сексуальные извращения в эту эпоху не подвергались гонениям, так как они помогали поддерживать низкий уровень рождаемости. Но Хелейн не хотелось даже думать о том, что ее брат Джо принимает участие в чем–то подобном.

Чтобы прекратить пустую болтовню, Хелейн спросила напрямик о Джудит.

— Как ее дела? Ты так и не сдержал своего обещания привести ее к нам в гости, Джо.

У Квеллена при упоминании этого имени сделался такой же смущенный вид, как и у Помрата, когда она спросила у него о мини–карточке с именем Ланоя. Спустя некоторое время он уклончиво произнес:

— Я подбросил ей эту мысль. Она считает, что было бы неплохо познакомиться с тобой

и Нормом, но не так сразу. Джудит несколько смущает встреча с твоими детьми. Дети расстраивают ее, но я уверен, мы что–нибудь придумаем. — Он снова неловко улыбнулся. Затем, чтобы больше не возвращаться к этой теме, он напрямик спросил:

— Я уверен, Хелейн, что ты пришла сюда не для того, чтобы пригласить нас в гости.

— Да, у меня к тебе дело Джо. Я слышала, что ты проводишь расследование по делу прыгунов.

— Да, это так.

— Норм намерен совершить прыжок…

Квеллен резко выпрямился. Его левое плечо поднялось чуть выше, чем правое.

— С чего ты взяла? Он что, сам сказал тебе об этом?

— Разумеется, нет! Но у меня есть подозрения. В последнее время он очень удручен, в основном тем, что не работает, да и всем прочим.

— В этом для него нет ничего нового.

— Он удручен больше, чем обычно, пойми это! Послушал бы ты только, что он говорит. Ему так плохо, Джо! Он несет полнейшую чушь, просто поток сердитых слов, не имеющих никакого смысла. Жаль, что я не в состоянии процитировать его речи. Вот–вот может произойти психологический срыв. Я вижу это. Я чувствую, как внутри него накапливается нервное напряжение, — она задрожала, так как кресло снова начало производить массаж. — Он ведь не работает уже много месяцев, Джо!

— Я знаю это, дорогая, — кивнул Квеллен. — Ты же знаешь, что Верховное Правление предпринимает целый ряд мер, предназначенных для смягчения проблемы безработицы.

— Это все прекрасно, но пока что Норм не работает, и я не думаю, что теперь это имеет значение. Он вступил в контакт с теми, кто вербует прыгунов. Пойми, он намерен сам стать прыгуном! Даже сейчас, пока я сижу здесь и рассказываю тебе об этом, он, может быть, уже заходит в машину времени!

Голос ее поднялся до визга. Эхо его звучало между стен кабинета Квеллена. Ей казалось, что по всему ее телу разверзлась кожа и оттуда повыскакивали лопнувшие струны–нервы.

Манера держаться у Квеллена изменилась. Он, казалось, делал сознательные попытки расслабиться, наклонился к ней и дружелюбно улыбнулся. Хелейн ждала, что он спросит: «Так что, попробуем докопаться до корней твоего заблуждения?» На самом же деле он сказал приятным, почти медоточивым тоном:

— Может быть, ты просто переутомилась, Хелейн? Что заставляет тебя думать, что он спутался с преступниками?

Она рассказала ему о мини–карточке Ланоя и о неожиданной реакции Норма, о его замешательстве, когда она стала расспрашивать его. Процитировав пять слов обращения на карточке, Хелейн с изумлением заметила, как изменилось выражение лица ее брата, на котором сквозь бесстрастность проступил возникший внутри него Ужас. Квеллен быстро оправился, но он уже выдал себя. Хелейн была достаточно наблюдательна, чтобы уловить проблеск подлинных ощущений Джозефа.

— Ты что–нибудь знаешь о Ланое? — спросила она.

— Случилось так, что я уже видел одну такую карточку, Хелейн. Они довольно широко циркулируют. Поднимаешься к платформе монорельсовой дороги, и кто–то тычет тебе ее в руку. Безусловно, именно так одна из них попала к Норму.

— Здесь рекламируются те, кто вербует прыгунов?

— У меня нет оснований так думать, — подчеркнуто медленно произнес Квеллен, хотя по его глазам было видно, что он говорит неправду.

— Но ведь ты расследуешь это дело! Я хочу сказать, что если есть причины подозревать Ланоя?..