Стархэвен
Шрифт:
— Вы все сказали?
Она взяла легкую накидку, брошенную на спинку кресла, и накинула ее себе на плечи. Эвинг не пошевелился, чтобы помочь ей. Он спокойно ждал, скрестив руки на груди.
— Вы чудовище! — полупрезрительно, полусерьезно произнесла она. Затем глаза ее снова вспыхнули. — И все же вы выпьете со мной прежде, чем я уйду от вас?
«Ты столь же хитра, сколь неуклюжа», — подумал Эвинг. Она столько раз предлагала ему выпить за последние полчаса, что он был бы последним дураком, если бы не заподозрил, что напиток
— Хорошо, — согласился Эвинг. — Попробую.
Взяв бокал, который она наполнила для него, и передав ей другой, он посмотрел на нее с вызовом.
— Так чего же вы ждете? — спросила она.
— Жду, когда вы выпьете первой.
— Вы все еще полны подозрений? — она отпила из своего бокала, взяла бокал у него и отпила из него примерно столько же.
— Вот! — сказала она, переводя дух. — Я, как видите, еще жива. Ни в одном из бокалов нет яда. Поверили теперь?
Он улыбнулся.
— Только на этот раз.
Продолжая улыбаться, он поднял бокал. Напиток был крепкий и согревающий. Еще через мгновение его ноги подкосились. С большим трудом он заставил себя удержать равновесие. Комната закружилась перед его глазами. Он увидел торжествующее, ухмыляющееся лицо девушки, упал на колени и оперся на ковер руками.
— Все–таки наркотик… — прошептал он.
— Конечно. Это вещество совершенно не воздействует на метаболизм уроженцев Сириуса. Раньше мы не знали, действует ли оно на корвинитов. Теперь знаем.
Он изо всех сил вцепился пальцами в ковер. Комната бешено крутилась перед ним. Ощущая неимоверную слабость во всем теле, он испытывал горькое чувство стыда за себя, за то, что дал себя провести и выпил наркотик. Он изо всех сил боролся с беспамятством. Подняться с пола он уже не мог.
Все еще находясь в сознании, он услышал, как открылась входная дверь номера. У него уже не было сил поднять глаза, но он услышал голос Биры:
— Вы следили все это время?
— Конечно! — голос принадлежал Фирнику. — Вы считаете, что он все еще продолжает скрывать истинные цели своей миссии?
— Уверена в этом, — в голосе Биры сквозила злобная интонация. — Но прежде чем он заговорит, его нужно будет хорошенько помучить.
— Уж об этом мы позаботимся, — рассмеялся Фирник и отдал какое–то отрывистое распоряжение на непонятном Эвингу языке. Корвинит хотел было закричать о помощи, но только невнятный стон слетел с его губ.
— Он все еще борется с наркотиком! — услышал он голос Би–ры. — Но с минуты на минуту он должен отключиться.
Волны боли периодически пронизывали тело Эвинга. Сильные руки подхватили его, и он провалился во тьму.
Глава 7
Когда он пришел в сознание, его руки были плотно прижаты к бокам, ноги крепко связаны. От ужасного холода отупел мозг, занемели все члены.
Он не делал попыток пошевелиться и едва был способен мыслить. Он был обречен лежать
Но оказалось, что он ошибался. До его сознания дошли звуки голосов откуда–то сверху, и он нерешительно шевельнулся, зная, что на борту корабля не может быть никаких голосов, как не должно быть места для кого–либо, кроме него самого.
Голоса не умолкали — неразборчивый низкий рокот, раздражающий его нервы, не распадающийся на отдельные слова, которые можно было понять. Эвинг беспокойно задвигался. Где он может находиться? Кто может издавать эти приглушенные нечленораздельные звуки?
Он изо всех сил напрягся, стараясь прийти в сознание и открыть глаза. Какая–то пелена затрудняла ему зрение. Он попробовал сесть, ощущая, как все его мышцы протестуют, не давая приподняться. Глаза его открылись, но тотчас же закрылись снова — их ослепил яркий свет. Лишь постепенно они адаптировались к свету.
Во рту было препротивно, язык был покрыт толстым налетом, в глазах покалывало, а в желудке была свинцовая пустота.
— Мы ждали больше двух дней, пока вы проснетесь, Эвинг, — произнес знакомый голос. — Это вещество, которое вам дала Бира, должно быть, сильно действует на корвинитов.
Ему удалось разогнать туман, окутавший его сознание, и осмотреться. Он находился в большой комнате с треугольными зашторенными окнами. Он лежал на чем–то вроде импровизированной койки. Вокруг него расположились четверо: Роллан Фирник, Бира Корк и еще два смуглых сирианина, которых он раньше не встречал.
— Где я? — требовательно спросил он.
— Вы в подвале консульства, — сказал Фирник. — Мы принесли вас сюда ранним утром шестого дня. Сегодня — первый. Все это время вы спали.
— Следовало бы сказать — был одурманен, — хмуро произнес Эвинг. Он сел и свесил ноги с края койки. Тотчас же один из незнакомцев подошел к нему, уперся рукой в грудь, другой захватил его лодыжки и снова водрузил ноги на койку. Эвинг снова начал приподниматься. На этот раз он заработал болезненный удар тыльной стороной кисти, который рассек ему верхнюю губу. Подбородок его окрасился струйкой крови.
Эвинг осторожно вытер кровь с лица и затем все–таки полуприсел.
— Какое право вы имеете держать меня здесь? Я — гражданин Корвина. Полноправный гражданин!
Фирник расхохотался.
— Корвин в пятидесяти световых годах отсюда! Вы в данное время находитесь на планете Земля. И права у вас только те, о которых я вам скажу.
Разъяренный Эвинг попытался подняться на ноги.
— Я требую своего освобождения! Я…
— Врежь ему еще! — засмеялся Фирник.
Похожий на бочонок сирианин снова подошел к Эвингу и ударил его по лицу — в то же самое место. Эвинг почувствовал, что рана на губе увеличилась, к тому же стала сочиться кровь из десен. Больше он уже не делал попыток встать.