Старьевщики
Шрифт:
– Хорош у тебя нынче напиток, – искренне похвалил я, – свое производство?
– Частично, – ответил Менгеле, занюхивая корочкой. – Медицинский спирт на кедровых орешках. Конечно, не полностью еще настоялась, хотел недельки через две открыть. Да сам понимаешь, ради такого случая… Шах тебе, любезный. И предлагаю сразу по второй!
Я прикрылся пешкой, ударил по кнопке и махом выпил. Снова почувствовал, как живительная влага внутри превращается в тепло и спускается вниз в район желудка. Хорошо!
В этот момент в комнату вошла Настюха, молча поставила перед нами кувшин с клюквенным
– Слышь, Серега. Помнишь, к нам москвичи приезжали отдыхать? Ну када мы в медпункте жили. Так это от ихней девки малой осталось. Как уехали – забыла она. Будем брать?
– Не думаю, – ответил Серега, не отрывая взгляда от доски. – Сама ж знаешь, они берут только личные вещи.
– Так уж четыре года у нас, можно сказать, что уже наше.
– В принципе, да, согласен. Только хрен его знает. Ладно, возьми, только не всю шкатулку. Так, пару вещичек полегче.
– И то правда, – обрадовано сказала Настюха, вынимая из шкатулки гребень с фальшивыми изумрудами и миленький кулончик в форме сердечка, – возьму это и это. Какой ты у меня, Сережка, умный!
Она чмокнула умного Сережку в кудрявый затылок, лихо пропустила с нами стопочку, занюхала огурчиком и снова ушла на кухню.
– Слышь, Роман, а ты никогда не думал, зачем им это? – неожиданно спросил Менгеле.
– Им, в смысле старьевщикам?
– Ну да. А кому ж еще?
Я вопросу не удивился. О старьевщиках мы с доктором Менгеле говорили не раз, но чаще всего по приколу. Особо, когда нам, сельской интеллигенции, зарплату задерживали. Мол, скока ж можно нам в этой финансовой дыре болтаться? Когда ж эти старьевщики придут? Когда ж заживем нормально? Или когда в сети всплывал очередной ролик про визит старьевщиков в Рассею матушку. Сидим и завидуем, вот, мол, опять кому-то свезло, полку счастливчиков – миллионеров прибыло. Ну почему не нам?
Да, теперь почему-то о старьевщиках мы говорили именно в таком контексте. И не только мы. Вот спроси кого хочешь в Сосновке про старьевщиков. Что ответит? Правильно: «Хрен с ними, кто они есть на самом деле. Только когда ж, наконец, придут и осчастливят? Ждать устали!». Такая вот порода человечья. А ведь как было сначала? Со всех сторон только и слышно: «Контакт состоялся!», «Начало новой эры!», «Братья по разуму!», «Мы не одиноки в этой вселенной!» Да, не одиноки – это точно на 100%, даже на двести! Народ от телевизоров не отрывался, все ждал, когда продвинутые инопланетяне распахнут нам дружеские объятия в прямом эфире. Или хотя бы кто из правителей сообщит о состоявшемся контакте и начавшемся сотрудничестве. Только не получилось у нас контакта. Не хотели старьевщики, таинственные братья наши по разуму особо контактировать. Появятся, соберут старье, одарят драгоценным металлом и пока, до следующей встречи. Никакого общения с представителями власти, никаких интервью, никакой информации о себе, вообще ничего! Когда власти пытались настаивать, порой прибегая к силовым методам, просто исчезали. Вот была лавка старьевщиков в прицеле самолета, как на ладони, и вот нет ее. Наши-то, слава Богу, не китаезы. Вовремя смекнули, что обижать старьевщиков не следует. А то хрен знает, чем бы все обернулось.
– Зачем им наш хлам? – продолжал тем временем Серега, – да
– Старьевщики денег не дают, – напомнил я.
– Ну не деньги. Золото, платину, прочую таблицу Менделеева. Откуда-то они это берут? Думаешь, у них этого золота, платины что у нас дерьма? Ну, хорошо, допустим, где-то в космосе летают астероиды, полностью состоящие из золота, платины, лития, фигития. Допустим, им с ихними технологиями все это выплавить обходится в сущие копейки. Или у них камень философский завелся, которым любую железяку запросто можно в золото превратить. Хорошо, я это тоже допускаю. А доставка, это ж сколько энергии надо?! Да и хрен бы с ней, с энергией! Допустим, они ее напрямую с Солнца сосут, или звезды какой. Но зачем им старье наше? Ты вот в своем институте учился, науки мудрые постигал, может, подскажешь?
– Ты ходи, ходи, – напомнил я, кивая на тикающие часы, – Про старьевщиков нам в вузе, как ты понимаешь, ничего не рассказывали. Потому что не было их еще. Тут, я думаю, не в науке дело, а наоборот.
– Что значит «наоборот»?
– А в том, что по моему разумению, рухлядь наша старьевщикам, действительно, ни к чему. Ты их «подарки» видел? Тогда сам знаешь, они такое могут сделать, что нам и не снилось. Скорее всего, им важнее не материальные предметы, если, конечно, они их в музеях не выставляют в экспозициях «примитивные расы». Им интересны наши… как бы это сказать… наш мир, наши эмоции, наши души.
– Ну вот, и ты туда же, – удивленно сказал Менгеле, даже забыв поставить на доску «занесенного коня», – и ты в поповщину подался? Вот не ожидал. Ты мне сейчас еще про число зверя расскажи.
– Ты, Серега, коня ставь и кнопку-то жми, а то в цейтнот улетишь. Да причем тут число зверя? Не в том смысле душа, про которую попы говорят. А им нужны наши воспоминания, связанные со старыми вещами, наши переживания, наша жизнь. Может это для них, как для нас книжки интересные. Вот, к примеру, эти шахматы. Вроде доска с фигурками, старая, потертая. Ничего ценного. А с другой стороны, вот возьмусь я вспоминать, как она ко мне попала, с кем я за ней сидел, что выпивали, о чем говорили… Вспомню, как порезался, когда коня вот этого вырезал взамен потерянного. Как в медпункт ходил, мне сестричка рану перекисью обрабатывала. Как потом с этой медсестрой на природу ездили и голыми по берегу скакали. Понимаешь, вроде деревяшка, а на самом деле предмет, являющийся частью моей жизни.
– Интересная версия, – кивнул Менгеле, – я тоже примерно что-то вроде этого предполагал. Только зачем они им, наши воспоминания?
– Так я ж только сказал. Переживания наши им интересны. Эмоции. В детстве я читал рассказик фантастический. Там прилетел на Землю инопланетянин, поселился при баре захолустном и за халявную выпивку разводил народ на грустные истории из их жизни. Потом выяснилось, что на планете, с которой этот мудак прилетел, грустные воспоминания – что-то вроде наркотика. То есть, перлись инопланетчики с земной тоски.
– А я тоже недавно книжку читал. «Далекая радуга» называется, – почему-то обрадовался Менгеле, – там в Москве такие порталы были, и сидели в них черти, на наших старьевщиков очень похожие. Расскажешь ему байку, пропустит на другую планету. Не расскажешь, или не понравится история – хрен куда пустит.
– Да, я тоже читал. Только это не «Далека радуга». Это Лукьяненко, «Спектр».
– Во, во, точно. Только я так и не понял у Лукьяненки, зачем они эти истории собирали?