Становление
Шрифт:
Наконец, рука дошла до источника. Сжав ладонь, я открыл глаза.
В руке был зажат кинжал Тьмы.
Ах, вот как? Прелестно! И как он оказался у меня на поясе, если я потерял его, когда тёмная вонзила меч мне в плечо?
— Алюэт, скажи, мощные артефакты могут воздействовать на своего хозяина? — спросил я, не сводя взгляда с кинжала.
— Если это сильные, легендарные или уникальные вещи, то да, могут. Я слышала, были случаи, когда артефакты прямо порабощали своих хозяев.
— Блеск…
Так, с одним определились. Теперь, как эту хрень
Я поднялся, дошёл до меча Света и уже вместе с ним вернулся на своё место, снова погрузившись в себя. Система что-то прислала, но я отмёл сообщение. Сейчас нельзя отвлекаться и распылять внимание и решимость.
Положил меч на колени, а руку на перекрестье. Так. Как теперь наполниться Светом? В бою мне частично удавалось увеличивать его свечение за счёт своих же сил. А можно ли делать наоборот?
Я открылся мечу и направил его Свет в себя. Мысленный образ моего сидящего тела начал заполняться изнутри, пока весь не засиял ровным, приятным, золотистым свечением. Стало тепло, приятно и очень комфортно.
Первой порвалась связующая нить между кинжалом и пятном. Затем, свет начал подтачивать пятно, которое уменьшалось всё больше и больше, пока совсем не исчезло. Стало… легче. Словно открыли форточку и повеяло свежим воздухом.
Я открыл глаза и, подняв зажатый в кулаке кинжал перед собой, направил на него Свет. Кинжал начал шипеть, исходить дымом и нагреваться. В сознании раздался вопль и возникла какая-то полу-мысль, полу-осознание, что не надо кинжал так убивать. «А зачем мне артефакт, который пытается меня захватить или поработить?» — послал я в ответ.
Кинжал начал жечь руку, но нельзя его было отпускать. Я просто стиснул зубы и терпел. В какой-то момент нагрев прекратился, а я «услышал» в сознании мольбу прекратить. «Не смей больше такого вытворять». В ответ пришла полу-издёвка, мол, что ты мне тогда сделаешь?
— А можно ли одним артефактом уничтожить другой? — спросил я у эльфийки.
— Можно, если они одинакового ранга и хотя бы равны друг другу по силе. Если один сильнее, то конечно.
— Прекрасно.
«В общем, так: если ты ещё раз выкинешь подобное, я просто тебя уничтожу». В ответ ощутил неприятный смешок и то, что можно перевести, как «Ты не посмеешь!».
Молча положил кинжал на пол и занёс над ним меч Света, перед этим усилив его сияние, и ощутил истошный визг. Кинжал начал подрагивать, но я крепко прижал его к полу. Не понадобилось ждать и пяти секунд, как кинжал согласился на мои условия.
Медленно я положил меч на колени и поднял кинжал. Кажется, он понял, что я сильнее, и особо к нему не привязан. Да, он показал себя полезным и не один раз. Но я не позволю какой-то железяке управлять собой, своим сознанием и телом как ей захочется. Я послал всё это только в более жёсткой форме кинжалу и отбросил его от себя прочь, в самый дальний угол.
После этого вышел
Я устало потёр переносицу, вложил меч в ножны и поднял взгляд на эльфиек. Обе молча смотрели на меня, не мигая. Одна ободряюще и с тёплой улыбкой, вторая со здоровой долей сомнения, недоверия и ненависти.
— Так, с одним разобрались, теперь второе.
Я встал, подошёл ближе и присел на корточки возле тёмной.
— Насколько я понимаю, мои извинения ты не примешь…
— Засунь их себе…
— Я понял, дальше можно не продолжать. В своё оправдание могу только сказать, что чёртов кинжал сжёг кольцо, которое защищало мой разум. С ним я вопрос решил на какое-то время, но ты, Алюэт, периодически поглядывай, вдруг во мне черноты прибавится.
— Хорошо.
— Что же делать с тобой? — перевёл я взгляд на тёмную. Она молча и злобно смотрела на меня.
— Ну, вариантов немного, — сказала Алюэт. — Можно её просто убить. Можно оставить здесь, но когда заклинание перестанет действовать, она наверняка пойдёт за нами следом и не успокоится, пока не прикончит тебя.
Я посмотрел тёмной в глаза и понял — так и будет.
— Можно попытаться решить всё в поединке, но итог будет плачевным — тебя прирежут.
— И что остаётся? — мрачно спрашиваю я, уже заранее зная ответ.
— Ещё остаётся клеймо…
— Нет! Сразу нет! — я аж вскочил от негодования. Хотя, казалось бы, с чего? Или меч Света тоже начинает на меня влиять? Я прислушался к себе. Мне хотелось загладить свою вину перед эльфийкой, а мысли о её порабощении вызывали стойкую неприязнь. Нет, так не пойдёт.
Я снова сконцентрировался и «стравил» из себя большую часть Света обратно в меч. Решения надо принимать взвешенно, а не под влиянием того или иного воздействия в тех или иных интересах. Открыл глаза.
— Что нам это даст?
— Она не сможет напасть или причинить вред хозяину, будет выполнять любой твой приказ. Хотя бы, за свою спину ты будешь спокоен.
Я сжал зубы. Вот, не люблю я рабство, и всё тут. Но и просто так убить эту эльфийку не мог — рука не поднималась. С другой стороны, помимо безопасности я получал в свои ряды отличного бойца. И кто его знает, какими ещё навыками она обладает? Скрипя сердцем, молча кивнул. Алюэт достала железный прут с замысловатой руной на торце и передала его мне.
— И как этим пользоваться?
— Ты объявляешь себя хозяином, а её рабой и прикладываешь клеймо туда, где появится печать.
— А что будет, если у неё уже есть печать?
— Как правило, старая перекрывается новой. Хотя, если старая очень сильная, то новая может и не появится. Иногда в таких случаях потенциальный раб умирает в жутких муках.
— Блядь… А ты можешь хоть как-то снизить боль?
— Нет, это скорее боль в сознании, а на него я влиять не умею.
— Ладно. На всякий случай, подержи её или обнови чары. А лучше и то, и другое.