Становление
Шрифт:
Пристально посмотрев в глаза Реджа, де Мор замолчал, предоставив ученику возможность самому представить, чем это все может закончиться.
– Значит, ты полагаешь что Сиэла может иметь к этому отношение?
Дэмиен сухо кивнул и, вновь заняв свое место за столом, сказал:
– На этом все, можешь идти.
Кивнув на прощание, Лука поднялся со своего места и направился к двери, на ходу листая пожелтевшие от времени страницы. Когда он подходил к лестнице, на пути его возникла преграда, в которую он едва не врезался. Подняв взгляд от страницы,
Короткие светлые волосы мягкими прядями падали на лицо, бирюзовые глаза смотрели на Реджа с некоторым удивлением. Почти одновременно оба поклонились, едва не столкнувшись лбами и вежливо поздоровались друг с другом. Годы, прошедшие с момента их последней встречи, подобно огромной пропасти пролегли между ними.
Рассматривая Тифара, Лука печально улыбнулся - как жестоко Светлые обошлись с ним... То есть нет, так - не верно. Не только с Тифаром, но и с самим Лукой и Лазаром в придачу. В момент их первой встречи Лука был всего лишь нищебродом, взятым де Мором под свое крыло из жалости, Тифар был отпрыском одного из древнейших аристократических родов, а Лазар - балбесом, в голове которого ни одна мысль не задерживается из-за постоянно гуляющего там сквозняка, то теперь все стало едва ли полной противоположностью былому. Лазар принял власть от отца, Лука стал старшим смотрящим и без пяти минут начальником тайной службы, а вот Тифара Светлые наградили рабским ошейником.
Будь у Реджа более мелочный и скверный характер, возможно он бы не преминул ситуацией воспользоваться и припомнить де Льену его было высокомерие и презрительные взгляды, которыми тот в былые времена, щедро осыпал Луку. Но... Глядя на светло-розовый шрам, на белой коже, оставленный каменным ошейником, Лука испытывал незнакомое доселе чувство гадливости. Такое бывает когда видишь что-то действительно прекрасное, прекрасное настолько, что дух захватывает и вызывает едва ли не священный трепет. А потом, спустя какое-то время, взгляду предстают обломки, потерявшие свою былую красоту и величие.
Де Льен, видимо поняв что-то по лицу Реджа, умудрился скорчить высокомерное лицо и даже сухо проронил:
– Здравствуй.
Редж попытался спрятать руки в рукавах своего кафтана, но так как все еще держал книгу, попытка успехом не увенчалась. Посему он натянуто улыбнулся и, кивнув еще раз, ответил:
– День добрый.
В коридоре повисла тяжелая тишина, нарушить которую не решался ни один из присутствующих. Как ни печально было признать этот факт, но особой теплоты в отношениях между Тифаром и Лукой не было никогда. Только в присутствии Лазара они пытались хотя бы сделать вид, что пропасти, разделяющей их, не существует. Самым странным было то, что ни сам Лука, ни Тифар не могли определить точную причину столь холодных отношений. Просто... Просто они не смогли найти общий язык, вот и все.
Тифар, решив что хватить им стоять посреди коридора, как двум кумушкам, холодно кивнул Реджу со словами:
– Прошу разрешения откланяться.
Слова эти заставили
– Даже не вздумай меня жалеть, презренный...
Фраза, сказанная с обычной высокомерной интонацией де Льена, показалась настолько родной, что Редж почти искренне улыбнулся. Покачав головой, он направился вниз, все еще раздумывая над тем, какие, все-таки, порой неожиданные повороты делает жизнь.
Когда Лука вышел в сад, из ближайшей беседки выглянул Лазар и, по-мальчишески улыбнувшись, помахал Реджу рукой, призывая к себе. Удивленно приподняв брови, Лука подошел к беседке, в которой сидел Владыка и Император, а по полу ползал беловолосый малыш. Опустившись на корточки, Редж взял ребенка на руки и посмотрел ему в лицо. Спустя пару минут он перевл взгляд на Лазара, а потом вновь уставился на ребенка, словно раздумывая над чем-то. Владыка, сложив руки на груди и гордо задрав подбородок, сообщил:
– Вылитый я, ты не находишь?
Лука кивнул со словами:
– Ну да, в принципе... Только он вроде бы посерьезнее.
Лазар хмыкнул и протянул руки, чтобы забрать Айя. Когда сын устроился на коленях родителя, молодой папаша уставился на друга и, словно бы просто ради интереса, спросил:
– Видел Тифара?
По лицу молодого мага скользнула легкая тень.
– Угу.
– Ты поэтому такой мрачный?
Редж тяжело вздохнул и присел на одну из скамеек. Задрав голову к потолку, он спросил:
– Тебя такие перемены не пугают?
Покачивая Айя на руках Лазар ответил:
– Есть немного.
Закрыв лицо руками, Редж пробормотал:
– И как мне теперь себя с ним вести?
Император пожал плечами:
– Учитывая его новый статус, по положению он даже ниже чем слуга. Нет, прав у него меньше чем у последнего раба.
– Предлагаешь мне относиться к нему как к псу безродному?
Гневно сверкнув глазами (тем самым удивив Лазара чрезвычайно), Редж ждал ответа. Лазар же, мягко улыбнувшись, ответил:
– Тифар остался Тифаром, вот и все. Относись к нему так же, как и до этого.
Лука поморщился - сказать-то, конечно, легко, только вот, получиться ли? Дело тут даже не в самом Луке, а в Тифаре - позволит ли он прежнее отношение к себе и не будет ли это казаться насмешкой? Не желая более рассуждать на столь щепетильную тему, Редж кивнул, показывая на Айя и спросил:
– С каких пор Владыка сам нянчит своих отпрысков?
Теперь уже пришло время Лазару кисло морщиться - любой, узревший его с сыном на руках, задавал один и тот же вопрос.
– С тех самых, как Светлые подарили ему в жены Ан'Дже.
По губам Реджа скользнула легкая улыбка - Императрицу он видел всего несколько раз, но впечатление у него о ней сложилось весьма и весьма интересное...
– Наставников уже нашел?
Лазар, вперив в Реджа искренний взгляд, сообщил: