Становление
Шрифт:
К тому же, он "работал" не только с теми, кто жил в Ардейл - и среди берцев Разис нашел единомышленников, желающих избавиться от проклятого рода Клая. Время... Время, что беспощадно стирает из памяти заслуги предков, всегда было на стороне Разиса, за что тот не уставал благодарить судьбу. Ведь в этом суть всех живущих - они забывают о добре, имевшем место быть, но лелеют в душе прошлые обиды... Этим и решил воспользоваться Разис - берцы, потомки тех, кто покинул Ардейл с Клаем-Предателем легко забыли о том, что именно благодаря ему их предки освободились от гнета Совета Двенадцати, но из поколения в поколение передавали
Пригладив рукой волосы, советник Правителя Бер предвкушающие улыбнулся - все,, что требуется от него - подождать еще немного и власть, ради которой он был рожден, сама "упадет" ему в руки...
Империя Ардейл. Южная Застава. Несколько дней спустя.
Эйрин поправил отворот сапога и, проведя рукой по волосам, окинул себя придирчивым взглядом. Сегодня вечером намечался небольшой рейд в город, в результате которого Тим надеялся получить некоторую информацию. Что именно искал лейтенант Южной Заставы, Эйрин не знал, да и спрашивать не захотел - проще подчиниться, нежели вдаваться в мотивы поступков и искать логичные объяснения того или иного действия. Вообще, говоря по правде, Эйрин пришел к выводу, что Дорэй если уж не совсем сумасшедший, то ждать сего осталось недолго. Для начала, Тим привязался к Эйрину так, словно они братья-близнецы и причин, во всяком случае, логичных, такому поведению Эйрин не видел. Правда, некоторое время он подозревал Дорэя в меркантильности его поступков, но... Если те, кто искал дружбы де Сэя вели себя так, что на ум приходило лишь сравнение с заискивающими псами, то Тим вел себя абсолютно иначе. Его отношение к Эйрину скорее можно было охарактеризовать как покровительственное, с легким оттенком ироничного превосходства или же снисхождения, чего ранее, по отношению к себе, Эйрин не замечал. Оно и понятно - какой болван осмелится относиться к сыну де Сэй с пренебрежением и уж тем более - с превосходством?
Тихо вздохнув, Эйрин покачал головой - в принципе, этот Дорэй имел все основания задирать нос и кичиться, если рассматривать его воинские навыки. В сравнении с мечником-самоучкой Эйрин, прошедший обучение в военном учебном заведении, казался самому себе едва ли не несмышленышем младенцем, впервые взявшим в руки оружие. Болезненно поморщившись, потому как признать чье-либо превосходство было довольно сложно, Эйрин мрачно фыркнул.
Ну все, ему теперь только памятник этому Дорэю поставить осталось и ежевечерне воскуривать благовония, не забывая делать подношения на священный алтарь... Скинув кафтан, Эйрин решил, что пожалуй обойдется без него, мало ли, бегать придется ну или, что маловероятно, убегать.
Дверь в комнату отворилась и, ударившись с громким грохотом о стену, едва не развалилась на кусочки. А все из-за того, что Тим Дорэй, для которого использовать ноги вместо рук было более привычно, решил проверить, готов ли молодой де Сэй к предстоящему рейду в город. Повернувшись к Тиму, Эйрин смерил того холодным, колючим взглядом и чопорно поинтересовался:
– Стучаться не учили?
Дорэй солнечно
– Если Вашему сиятельству угодно...
Как бы показывая, что с этикетом и нормами поведения в обществе он знаком, Тим постучал костяшками пальцев по распахнутой двери, попутно спросив:
– Можно войти?
Вопрос этот был риторическим - лейтенант прошел в помещение сразу же, как только дверь распахнулась. Эйрин, мрачно вздохнув, ответил:
– Если я скажу, что нельзя, ты уберешься отсюда?
Отрицательно помотав головой, Тим зажмурился, как сытый кот и, немного растягивая слова, ответил:
– Нет конечно.
– Я так и знал.
– Ладно, пошутили и хватит.
– Сказав это, молодой лейтенант тут же стал серьезным, а Эйрин подумал, что он-то и не шутил вовсе...
– Ты готов?
– Вполне.
– Оружие взял?
– Угу.
Кивнув Тим развернулся на пятках и пошел в сторону лестницы, на ходу рассказывая Эйрину, что их ждет:
– Сегодня мы собираемся посетить небольшой игорный дом, расположенный на самой окраине города...
– Что мы там забыли?
Хитро улыбнувшись, Дорэй ответил:
– Сейчас расскажу.
Несколько безразлично пожав плечами, де Сэй последовал за напарником. Быстро спускаясь по деревянной лестнице, Тим вводил Эйрина в суть предстоящего дела:
– Как я уже сказал, сегодня мы совершим небольшую прогулку на окраину города. Там, в небольшом подвальчике, расположенном под зданием постоялого двора, устроили игральный дом, со всеми вытекающими из этого последствиями...
Бросив через плечо внимательный взгляд, Тим вопросительно приподнял брови, спросив:
– Пояснения нужны?
Эйрин покачал головой - на собственном опыте он знал, что происходит в игорных домах, так что фантазии представить себе полную картину ему вполне хватило. Дорэй кивнул и продолжил:
– На задание мы отправляемся вдвоем, дабы не привлекать к себе лишнее внимание. Хорошо, что ты не надел уставной кафтан - никто не должен заподозрить нас в том, что мы пришли "вынюхивать", а не поразвлечься немного.
Эйрин громко фыркнул, так как не нашел другого способа показать бессмысленность данного заявления и вообще любых попыток скрыть, за чем именно они заявились в игорный дом. Дело тут не в уставном кафтане и не в том, что Тима весь городок знает в лицо. Даже если каким-то образом все, внезапно забудут как выглядит лейтенант Южной Заставы Тим Дорэй, все равно, глупо даже пытаться скрыть сам факт того, что они воины.Одна только выправка обоих явно говорила, что никакие они не купцы заезжие и, уж тем более не кутилы и "баловни" жизни, для которых сам смысл существования заключается в том, чтобы прожигать отведенное им время за карточным столом или в пьяном угаре.
Воина, во всяком случае в Тиме, выдавало все - разворот плеч, осанка, манера держать голову и разговаривать. Если сам Эйрин легко мог бы сойти за аристократа, коим он и является, то Тима с крестьянином или зажиточным горожанином не спутаешь. И уж тем более, только сумасшедший решит, что Дорэй азартный любитель покидать кости и просто поразвлечься. Хотя...
Видимо поняв причину столь скептического настроя своего напарника, Тим остановился перед самой лестницей и, обернувшись к Эйрину, проникновенно сказал: